Книга Белого

Мало кто знает, что такое настоящая тоска.

Дорога была пустынной – ничего вокруг; только бесконечная линия местами обустроенных, местами диких пляжей, идущих один за другим. Машина проезжала мимо них, будто тех и не было. Спустив ногу с тормозов, они мчались в соседний город – туда и только туда. Это был маленький, спальный прибрежный городишко, неумело перестроенный под курорт. Люди здесь готовили кофе и яичницу прямо на балконах, не прекращая обмениваться сплетнями. Старики, дымя сигаретами, смотрели свысока на пролетевшую мимо них машину – мечту своей молодости, – с сидевшими внутри молодыми копиями себя.

Туристов было ещё довольно много – хоть и в два раза меньше, чем месяц назад. Запах августа улетучивался из атмосферы. А вместе с ним – проходило и время, в которое происходит больше всего чудес, которые запоминаешь потом на всю жизнь. Хоть и это лето – как ни грустно – было самым обыкновенным. Что от него осталось? Почти ничего. Но говорят, что самое лучшее – ждёт вас на дне.

А солнце было всё ближе к краю пропасти, в которую падало каждый день, разукрашивая небо во все оттенки красного и сиреневого, будто те сбежали с лучших полотен Моне.

Они остановились у самого моря; неподалёку от стены, покрытой плотным слоем кислотных граффити, пробивавшим себе путь в реальный мир. Мишель первым выбежал из машины. На бегу он подбросил вверх к небу свою футболку и кеды, оставшись в одних купальных шортах до колен. Только войдя в тёплую воду, он сложил руки над головой, подпрыгнул и бесшумно исчез под водой.

Затем – вынырнул и стал махать рукой, призывая обитателей суши к себе. Те последовали за ним. Один за другим, они переходили из одного мира в другой, отдавая предпочтения тому, что давал им больше свободы – воде. Последним, кто ещё стоял на берегу, пиная волны, был Юлий. Он недоверчиво глядел на свои пальцы на ногах, которых медленно поглощало море. Маленький призрак с короткими рыжими волосами махал тому рукой из воды:

– Эй, давай же, чего ты ждёшь?!

Юлию думал про себя: «Я не хочу делать этого».

На самом деле, не было ничего, что бы он желал сейчас больше – он сам не мог себе в этом признаться. Какой-то внутренний голос вечно держал его на привязи, не давая ему сделать ничего, даже вдохнуть чистого морского воздуха без мук ужаса. Когда Юлий отваживался сказать ему: «Нет, теперь, я буду счастлив», та часть его, что не давала быть свободным, лишь иронически смеялась. Юлий знал, что все демоны – это только он.