Мы остаёмся жить

Зато его отца – Флавия Тиберия – весь Рим знал, как последнего из истинно благородных людей; не именем, но своими действиями.

Говорят (и он сам так говорил мне, хоть и трудно было проверить его слава на истину), что отцом его был легендарный Флавий Стилихон – один из последних римских военачальников – один из последних, кому улыбались боги, посылая ему победы над ордами варваров. Ходили легенды, что Флавий зачал его от медиоланской шлюхи в одном из своих походов. Сам Флавий свою мать и отца не видел в глаза – но охотно считал легенды за истину.

История его семьи покрыта белыми пятнами, неточностями, а местами – откровенными небылицами.Но никто даже из самых бесстыдных сплетников не стал бы отрицать, что происхождение семьи Флавия не помешало ему стать благородным человеком и совершить множество подвигов во имя Рима во времена, когда вечный город более всего нуждался в этом.

В битве на Каталаунских полях он стоял рядом с Флавием Аэцием. Начиная от простого наёмника, отец Аппия Примула стал одним из самых преданных преторианцев личной гвардии великого полководца.

В тот день Аэций достиг триумфа и разбил армию Атиллы. Флавий Тиберий вернулся в Рим вместе с Аэцием. Он верил, что эта победа – возродит утраченное величие империи и орды варваров в страхе сложат своё оружие перед римскими легионами. Но Фортуне было угодно другое. Император отдал приказ о казне Аэция – он был слишком силён и слишком талантлив, чтобы оставаться в живых. Народ Рима верил, что Аэций станет вторым Юлием Цезарем. Но вместо этого последний человек, который мог остановить Атиллу и варваров – был казнён.

Когда Аэция не стало, Рим был обречён. Какая ещё судьба может ждать страну, избавляющуюся от лучших своих полководцев?! Но к тому времени – Флавий Тиберий был уже стариком. Он имел право смотреть без сочувствия на город, умирающий от рук его собственных граждан.

Когда в следующем году король вандалов – великий и ужасный Гейзерих – подошел к Риму, город сдался без боя в обмен на то, что вандалы не будут устраивать бойню.

Не осталось героев, способных держать меч против врага. Две недели вандалы ходили по улицам между семью холмами и грабили его, забирая всё, что жалко было сжечь. Когда не осталось ничего – они просто ушли, оставив римлян наедине со своим позором – живых и бесполезных.

Целый месяц у Рима не было хозяина. Лишенных имущества, заработанного честным трудом за долгие годы, Флавий Тиберий всё равно был в числе тех, кто спасал нуждающихся от верной гибели.