Наша самая прекрасная трагедия

Нас сразу поразила возможность сидеть перед огромным экраном вдвоём, в пустом зале, смотреть фильмы на большом экране, отбивая им ритм хрустом попкорна и платить за это обычную стоимость билета – меньше двух евро за одного. Мы могли ставить всё, что захотим – это была настоящая находка. Многие картины, которые я раньше видел только на немецком языке, теперь звучали по-русски. Отец верил, что кино и время, которое он мне выделяет, помогут мне быстрее влиться в новую жизнь и не сгнить на её обочине. Так ли оно было или нет, эти два часа вечером были самой лучшей частью всего дня – во многом из-за того, что каждый раз находилось нечто, что могло меня удивить и во мне просыпались давно забытые чувства: интерес и восхищение.

Лучше могло быть только, если бы я ходил в кино с человеком моего возраста, а не втрое старше. Получалось, что и фильмы мы с отцом понимали по-разному. Будто весь мир вертится вокруг меня; и страдаю от головокружения тоже только я.

Каждому нужно нечто вроде таких походов в кинотеатр – что не причиняло бы неудобств, к чему легко привыкнуть, а затем не замечать; а затем осознать, что жить без него уже невозможно, потому что он стало частью биографии, частичкой самого человека.

Однажды я увидел там фильм, после которого мне не удавалось заснуть всю ночь – страшное, безысходное кино. Мне было трудно представить себя на месте главного героя – после такого все мои проблемы казались такими мелкими и ничтожными. На следующий день, уже ближе к вечеру, хоть и не выспавшийся, я перестал жалеть себя и вышел из квартиры в подъезд, прошел к лифту, спустился вниз и вырвался, наконец, на улицу – рано или поздно это должно было произойти.

Целый месяц я не мог решиться, вот так просто прогуляться по городу: увидеть центр, познакомиться с местной архитектурой и пейзажами – я убеждал себя, что мне это не интересно и откладывал эту прогулку на потом, и так день за днём. Но человек должен знать место, в котором живёт, даже если оно и выглядит как чужое.

Когда проходил мимо городской тюрьмы возле университета, стадиона и жилого квартала с бульваром, я подумал, что все они появились здесь не в одночасье, но теперь все эпохи слились в единую картину, так что одно без другого просто не узнать.

Я не заходил дальше этой невидимой границы, хоть и находился по другую сторону тюремных решеток. Но теперь я перешел дорогу, чтобы узнать, что ждёт меня на той стороне. Каждый квартал будто строился разными архитекторами, но по одному чертежу.