Хрен с Горы

Сперва толпа взорвалась возмущёнными криками. Но никто не рисковал первым броситься на колдуна, выкрикивающего страшные заклинания, вызывающие мелких, но, несомненно, страшных духов-микробов, которые должны поразить поносом и болями в животе жителей селения, не желающих выполнять его прихоть и строить какую-то никому не нужную ерунду. Но это я потом, после разговоров со старостой, шаманом и своими друзьями, понял. Сейчас же стою и не могу сообразить, почему реакция публики вдруг резко изменилась от равнодушия до открытой враждебности.

Наконец самый не то храбрый, не то глупый, не то просто нетерпеливый рванул из толпы в мою сторону.

Единственное, что спасло меня в тот день, что я не успел хоть как-то отреагировать на несущегося папуаса с занесённой для удара палицей. Из ступора выхожу, только когда жаждущий размазать мои мозги по своей боевой дубине бонкиец, вскочив в один прыжок на помост, зацепился чем-то из своих ожерелий или амулетов за торчащий из бревна сучок и, растянувшись во весь рост, припечатался лбом о настил, а оружие, вырвавшись из правой руки моего несостоявшегося убийцы, крутанувшись в воздухе, брякнулось буквально в паре сантиметров от моих босых ног.

Я стоял, ожидая, что сейчас этот психопат встанет и кинется на меня, докончив свой замысел. Но он лежал без движения.

Появление на помосте рядом со мной Боре, Ваторе и Алкиных братьев и прочих её кузенов, выставивших боевые дубинки и ножи в сторону волнующейся толпы, я как-то пропустил. А вот как на свободное место по левому краю запрыгнул Длинный и точно так же выставил неслабых размеров нож, угрожая стоящим внизу, увидел.

Уже потом я выяснил, что мой недавний пациент решил принять сторону могущественного колдуна, опасаясь, как бы тот (то есть я), чуя свою гибель от взбесившейся толпы, не начал напоследок чародействовать, мстя своим убийцам, и заодно вновь не вынул его многострадальную душу из тела. Такие вот выверты первобытного сознания.

Именно главный деревенский хулиган перевернул не подающего признаков жизни парня, бросившегося на меня.

Теперь понятно, почему он не завершил задуманное: на месте его правого глаза было кровавое месиво, а торчащий из бревна помоста сучок покрыт чем-то бурым. Вот такая нелепая смерть…

В общем, впоследствии анализируя тот заполошный день, я склоняюсь к тому, что именно вмешательство Длинного, человека не то чтобы стороннего, но даже пострадавшего от моего колдовства, предотвратило расправу надо мной.