Романтика на крыше, или Где моё оптоволокно, чувак?

Я удивилась было, почему не тронули меня – единственную девушку среди монтажников, но Леночка многозначительно покосилась на мою грудь и сказала:

– Даже у Сергея не возникло сомнений, что эта деталь гардероба тебе ну никак не может принадлежать.

– Хм, – хмыкнула я. – Слишком большой?

– Нет, ма-а-ленький, – хихикнула Леночка, с интересом поглядывая на мою грудь. – Точно маленький.

Домой вернулась затемно. Пока Марк занимался оборудованием и искал какие-то недостающие детали, я надувала гелием шарики, подготавливала реквизит для конкурсов и складывала в маленькие пакетики небольшие сувениры для пользователей сети.

В этот раз, вынуждена признать, Сергей все же не поскупился на подарки. Шутка ли – первый юбилей сети «Бета-нет».

Дом встретил тишиной. Родители уже спали, так как я предупредила их заранее о том, что задержусь. Прокравшись, словно вор, на кухню, открыла холодильник и достала упаковку сока. Так же неслышно взяла с полки чашку и щедро плеснула себе оранжевый нектар. Мягкий свет от встроенных вдоль кухонных шкафов лампочек создавал расслабляющую атмосферу.

Мышцы гудели от напряжения, руки едва могли удержать на весу стакан и не расплескать по столу содержимое. Включив на мобилке Парк Горького с их песней про две свечи*[2 - Речь идет о песне «Two Candles» Gorky Park.], с грустью уставилась в окно. Черноту ночи разбавлял одинокий диск луны, а звезды стыдливо спрятались в облаках.

Телефон пиликнул. Сообщение от Марка.

«Люблю тебя. Хватит дуться!»

Печально улыбнувшись, набрала ответ:

«Я тебя тоже…»

Нетерпеливо пробежалась пальцами по столу, ожидая ответа от Марка.

«Забей на мнение других людей. Ты для меня важнее всех»

В глазах защипало. Очень хотелось верить Марку, быть в нем уверенной. Вздохнув, написала:

«Надеюсь, ты говоришь искренне…»

Допив сок, сполоснула стакан и поставила на сушилку. Телефон хранил молчание. Возможно, Марка отвлекли родители… Или что-то еще. Включила беззвучный режим и пошла в свою комнату, аккуратно проскользнув мимо родительской спальни на цыпочках.

После теплого душа в голове немного прояснилось. Я знала, на что шла, когда осталась с Марком после первой ссоры по вине его матери. И до сих пор считала, что наши чувства перекрывали тот негатив, что методично, по капле, разъедал мою самооценку. Вздохнув, обернулась полотенцем и прошмыгнула в комнату, которую мы делили с сестрой пополам. Марина спала, отвернувшись к стене. Редкие всхрапывания нарушали тишину ночи.