Вечно Алая

А почему бы и нет?

Я перевернулась на спину и посмотрела в темное бархатное небо, где увидела яркий желтый месяц и звезды, которые сияли, словно бриллианты. Это было очень красиво и под звук разбивавшихся о берег волн приносило глубокое умиротворение. Но не мне. Внутри у меня бушевал шторм.

– Люди – эгоисты, – продолжала я, – им всем что-то от тебя нужно, а когда они это получают, исчезают. Поэтому я никогда ни к кому не привязывалась. Но потом… потом встретила тебя. Ты заставил меня что-то почувствовать.

Благодаря тебе я смогла позволить себе то, чего никогда не позволяла раньше. И это испугало меня. Испугало очень сильно. Поэтому я и не поверила тебе. Не разрешила себе поверить. Каждый раз, когда чувствовала, что привыкаю к тебе, пыталась это прекратить.

– Почему? – спросил он тихим низким голосом.

– Потому что… глупо надеяться на невозможное, и это может ранить. Разве такая, как я, нужна такому, как ты? Все, что у меня есть, – это чемодан грустных историй и разбитое сердце.

Я выстроила высокие стены, которые было невозможно сломать, и никому не разрешала входить. Но сквозь трещины в этих стенах… почувствовала твое тепло. Как ты узнал, где меня найти? – мой голос дрогнул. – Никто и никогда не пытался меня искать, Калеб. Никто не оставался так надолго, чтобы хотя бы попытаться, – я почувствовала, как слеза скользит по моей щеке, – никто, кроме тебя.

Я села, согнув ноги в коленях, и прижала их к груди, а затем опустила голову. Поняла, что он тоже сел и придвинулся ближе.

– Я не поверила, что ты что-то чувствуешь ко мне, – призналась я. – Испугалась. Все время ждала, что ты меня разочаруешь. Как и каждый до тебя. И думала… думала, что со мной что-то не так. Что во мне чего-то не хватает. Или того, что есть во мне, не хватит, чтобы заставить тебя остаться со мной, потому что когда-нибудь тебе станет скучно и ты уйдешь. – Я всхлипнула. – Всю жизнь отец внушал мне, что это я во всем виновата, что все наши неприятности – моя вина.

Я проглотила слезы. Не собиралась говорить об отце. Не знаю, зачем вообще о нем вспомнила.

– Хотел бы я, чтобы он прямо сейчас оказался здесь, и тогда я бы смог хорошенько ему врезать, – сказал Калеб, – чтобы ему стало намного больнее, чем тебе.

Я слышала в его словах злость. На секунду он замолчал, и я поняла, что его дыхание замедлилось – он пытался успокоиться. Когда снова заговорил, его голос звучал уже мягче.