Клинок вора

Но удача… Удача это такая зыбкая штуковина, как её измерить? И как потом предъявить за её отсутствие?

А потом детина меня продал. Следующий хозяин тоже продал. Переходя от одного недостойного к другому, а я решил звать всех смертных именно так, я приобретал новые достоинства и увеличивал свою цену вдвое. В итоге к концу пробежки за меня пришлось выложить три золотых и сорок серебряников. Это, между прочим, цена породистого рыцарского скакуна.

Хотите узнать имя неудачника, которому его новое оружие «принесёт» удачу? А звали его Рума, и было в имени всего четыре буквы поскольку больше он бы и не запомнил по той причине, что ему и не надо было.

Мужик махнул рукой, дыхнув на торговца перегаром, который, казалось, повис в вечернем воздухе лёгким туманом.

– Значт…ты мне…– противно икнул. – Гришь, что он защитит мой дом от пожара и нищеты? – ещё раз икнул, гораздо противней.

– Конечно! – кивнул молодой парень, стоя босыми ногами на холодеющей мостовой и оттого перетаптываясь на месте.

 – Господин, он не только защитит ваш дом, но ещё и преумножит богатство. Видите его цвет? Это не меди цвет, господин, это цвет золота!

Я конечно знал, что этот мальчонка буквально пару часов назад стащил меня из лавки, но новый покупатель не обладал такой информацией. Да о чем я говорю – он был так пьян, что не сумел бы отличить кинжал от полуторного меча.

В итоге стражник притащил меня домой и, кинув на кровать, завалился следом.

Хорошо же я ему достался, гораздо дешевле чем мог бы. Стекла тут же запотели, а по комнате понёсся запах дохлой крысы, щедро политой перед смертью бурбоном, причём неизменно самым дешёвым.

А через полчаса помещение погрузилось в темноту, и я остался наедине с собой, поющими во дворе мужиками и настоящим мужским храпом. То, как храпел Неатрис нельзя было назвать этим гордым, воистину мужественным словом. Так, похрапульки. И почему опять мне вспомнился этот вор? Каждый раз врывается в мою память куском воспоминаний и гадит на жизнь.

Просто он относился как-то…лучше. До него были великие короли, воины, маги, те, кто вершил судьбу мира, навсегда подарив мне свою собственную волю. Нет, старею, старею… И ножны уже не так крепки и эфес не торчит, как раньше… На самом деле я знал, что нужно для поднятия духа, для храброго блеска металла и прочих мирских прелестей, которыми может похвастаться любое оружие.