Мировое правительство

Как вы, возможно, догадываетесь, у компании «Гугл» есть соглашение с правительствами многих стран мира о неразглашении местоположения и вида важных военных и стратегических объектов. Иначе «Гугл» бы давно закрыли – свои же, американские спецслужбы.

Шенкель открыл небольшую таблицу на экране. На ней значились названия известных мировых фармацевтических компаний, расположенных по номерам, по мере убывания цифр напротив них.

– Здесь данные за прошлый год, которые можно легко найти в Интернете. Это расходы ведущих компаний мира на научные медицинские исследования – в основном на поиск принципиально новых лекарств.

Как вы видите, у крупнейших пяти компаний цифры колеблются от пяти до десяти миллиардов долларов в год. Общий же бюджет мировой медицины на научные исследования зашкаливает за двести миллиардов. И каждый год цифра растет. Самое печальное, что во многих областях уже очень давно нет серьезных прорывов, несмотря на все эти инвестиции, например, уже десятки лет не могут открыть ни одного антибиотика нового поколения, тогда как сопротивляемость бактерий уже имеющимся растет не по дням, а по часам. По многим направлениям мы, медики, очевидно, проигрываем войну болезням. Но даже не это – главная проблема. Множество перспективных лекарств прекрасно работают на мушках-дрозофилах, мышах и даже крупных обезьянах. Но когда мы переходим к лечению ими больных, результаты оказываются совершенно другими, подчас – противоположными. Этап тестирования на людях всегда остро необходим. Крупные фармацевтические компании имеют подразделения, которые занимаются подбором добровольцев для опытов. Но согласно Хельсинкской конвенции за участие в подобных экспериментах добровольцам запрещено платить деньги, не считая почти символических компенсаций, конечно. Считается, что это охраняет права человека – чтобы никто не решился стать подопытной мышью только из-за крайней нужды или, скажем, непосильных долгов. Нужны добровольцы, соглашающиеся на опыты из «высоких идейных» побуждений. Понятно, что таких фанатиков – немного, набирать их в обычных условиях крайне сложно, поэтому тесты остро необходимых человечеству лекарств растягиваются на многие годы. К счастью, некоторые страны мира не присоединились к конвенции.

Немецкий доктор выключил экран, задумчиво потер глаза и после паузы продолжил:

– Да, как вы уже поняли, в нашем Центре мы испытываем перспективные препараты и новые медицинские технологии на людях.