Эй, недотрога, обернись!

Меня всегда раздражали такие люди, как этот наглый псих.

– Воу! Еще кто? – саркастично удивляется он, округляя глаза.

– Да отдай ты мой студенческий!

– Ага-ага, – снова эта дурацкая улыбка.

– Уф… – я набираю воздуха в легкие. – Брехло!

– Что? – его улыбка исчезает. Ему не понравилось.

– За свои слова совсем не отвечаешь, извращенец! Просто глупый ребенок, которому издевательства над другими приносят удовольствие!

А он уже злится, пыхтит, как бык, и скалит зубы. На красную тряпку реагирует, довольно быстрым шагом направляется к ней… ко мне.

– Доиграешься! – гневно шипит он, снова неосторожно прижимая мое тело к стене. – Я что тебе еще тогда говорил, а? Даже не думай меня злить, дура!

Глава 4

– Просто, верни мой студенческий, и мы больше никогда не встретимся. – Мой голос больше напоминает писк. Я еле стою на ватных ногах, упорно отгоняя страх, который отдается дрожью во всем теле.

– Заткнись. Это мне решать, ясно? – я слышу его властный грубый тон, вызывающий еще больший страх.

 – Ты задела мое самолюбие дважды: тогда, в клубе и сейчас. Думаешь, я так легко спущу тебе это с рук?

– Что ты от меня хочешь? Поиграть?

– В точку! – кривая улыбка снова озаряет его лицо. Он приближается и проводит обеими руками по моим бедрам, доходя до ягодиц. Сжимает или ощупывает? Я не понимаю, только трясусь. Хён Кук вытаскивает из заднего кармана моих джинсов телефон и, самодовольно улыбнувшись, кладет в свой карман.

– Эй, отдай! – очнувшись от происходящего, пытаюсь догнать парня я, а он только через спину бросает мне студенческий.

Я подхватываю его и с полным непониманием смотрю на Чона.

– Зачем тебе мой телефон? Может, прекратишь этот цирк?

– Меньше говори. Меня и голос твой бесит, – без каких-либо эмоций на лице выдает он, устраиваясь за своим столом и забрасывая на него ноги.

– Да что за хрень?

– А ты не огрызайся. Садись давай, – кивает он на рядом стоящее кресло.

Я цокаю себе под нос, но все же присаживаюсь на указанное место и с непониманием смотрю на этого психа-извращенца.

Может, пока не поздно, полицию вызвать?

– Я вечно голодный.

– Ты издеваешься? Мне-то какое дело?

– Слушай, ты заткнешься когда-нибудь? – опять повышает тон Хён Кук, отчего я фыркаю и нервно тереблю край куртки.

– Так вот, голодный, говорю, постоянно, а в этом клубе из еды только закуски, да и по дому работенки хватает. Тебе две недели на то, чтобы откормить меня и навести порядок в доме, – услышанное повергает меня в шок.