Врачебная тайна доктора Штанца

– Браво! Ваш газ имеет будущее, мой друг, и кажется мне более эффективным средством, чем применение опиатов и отравляющих организм настоек с добавлением ртути, – сказал незнакомец на чистом немецком языке.

Все братья разом обернулись, а один из священников даже вытянул шею, чтобы разглядеть внезапно выдавшего себя, таким образом, чужака.

– Кто посмел проникнуть сюда кроме «посвящённых» и так нагло себя обличить!? – воскликнул худощавый священник, свешиваясь с кафедры и грозя длинным костлявым пальцем в сторону внезапных хлопков.

 – Приказываю тебе выйти, ибо в любом случае тебя ждёт теперь только смерть!

В то же мгновение стоявший позади толпы каноник резко шагнул к лестнице. Встав между её перилами и стеной, он тем самым преградил незнакомцу единственный путь к отступлению.

– Возможно, чужак не в силах распознать благородный язык Цицерона, – после секундного затишья, предположил полный священник.

– Значит, вот какому досугу посвящают себя священнослужители в свободное от молитв время, – тут же послышался чей-то голос из-под лестницы.

 – Да, за сто лет ничего не изменилось.

Причём тот, кто это сказал, произнёс теперь все слова на чистейшей латыни.

– Кто бы ты ни был, выходи! – повторил свой приказ худощавый священник.

– Извольте, – отозвался незнакомец и медленно вышел из своего укрытия.

– Кто ты и что здесь делаешь? – тут же последовал допрос от того же священника. – Как вообще ты попал сюда и посмел находиться среди нас, «посвящённых»?

Словно экспонат, с любопытством рассматриваемый со всех сторон, незнакомец прошёл через зал и поднялся на кафедру.

Он был весьма высок, даже выше первого священника, широк в плечах, намного шире второго священника, и имел очень выразительные, почти отточенные черты идеально побритого лоснящегося лица. Его широкий лоб, выдающийся нос, словно выдолбленный из мрамора, чётко очерченный рот и мощный волевой подбородок, говорили о принадлежности к благородной породе. Из-под кустистых ровных бровей смотрели круглые огромные глаза с неестественно тёмными большими зрачками.

– Да как же ты смеешь ступать сюда, на арену науки и великих учёных! – громко возмутился священник. – Похоже, ты торопишься умереть!

Но только несколько братьев бросились к кафедре, чтобы, по всей видимости, схватить нечестивца и силой спустить его вниз, как незнакомец резко скинул с себя плащ с ярко-красной подкладкой, и, расстегнув верхние пуговицы камзола, показал всем присутствующим висевшую на своей шее подвеску.