Врачебная тайна доктора Штанца

И как невысокому сгорбленному слуге удавалось в одиночку перенести столь тяжёлые вещи за таинственную железную дверь оставалось загадкой. Разве что, хозяин сам ему помогал в этом.

Вот у Маркуса и возник вопрос, для чего всё это оборудование скупалось, делалось и свозилось, если доктор не использовал его на своих пациентах и не водил их ни в какие подвалы, а принимал прямо у себя дома.

Однажды, задав подобный вопрос управляющему, он получил вот такой ответ: «Герр Штанц занимается научной работой у себя в подвалах, где оборудовал для этого специальную лабораторию.

Он там проводит опыты, создавая снадобья для лечения своих пациентов. А вообще, не стоит лезть не в своё дело. Однажды, желая помочь хозяину, именно такой совет я от него и получил».

Больше Фабер вопросов не задавал, а после разговора с Грином, уже никогда не привлекался ни к каким погрузочно-разгрузочным работам.

Последняя же и особенно волнующая Фабера странность, связанная, так или иначе, с доктором, относилась к его жене Аннабелле.

Той самой женщине, в которую он до беспамятства влюбился с первого взгляда.

Мало того, что он стал грезить её образом, который видел с близкого расстояния лишь раз, так ещё и начал следить за ней во время её ежевечерних прогулок.

Дело в том, что супруга доктора любила прогуливаться в одиночестве по парковым узким тропинкам в тёмное время суток. И никогда, сколько бы он не следил за домом, он не видел её выходящей из него днём. Эта странность стала походить на аномалию, и именно она больше всего волновала Фабера.

Увидев однажды из окна своей комнаты прогуливающуюся по ночному парку женщину, Фабер бросился на улицу и, прячась за деревьями, приблизился к ней. По статному стану и плывущей походке он сразу узнал в ней свою возлюбленную.

С тех пор он всегда выходил в одно и то же время, (а было это обычно около одиннадцати часов вечера) в парк, и сопровождал красавицу незаметной тенью везде, куда бы она ни пошла. Он не мог рассмотреть её лица при ночном сумраке и лунном свете, но его сердце начинало биться быстрее, а голову окутывал какой-то дурман, если девушка была где-то рядом.

Ведь даже днём, когда он проходил мимо особняка, те же сердечные ритмы сразу заметно учащались, и он тогда понимал, что она совсем близко, стоит ему протянуть руку. Маркус не знал, как объяснить это странное влечение к замужней женщине; хоть каждый вечер и клялся, что больше не будет выходить и преследовать её.