Врачебная тайна доктора Штанца

 – А к тому же, сам редактор «Unser Stadt» пропустил эту заметку в данный выпуск. Приказ был, какой? Ни слова о политики. Этого правила, мы и придерживаемся. А что же вы тогда прикажете печатать? Французских газет и журналов нам теперь не привозят, тоже запретили. Людям больше негде просвещаться.

Вагнер лишь махнул рукой, словно показывая, что теперь это уже не важно.

– Ладно, – сказал он, осмотрев остальных присутствующих, – через десять минут прошу всех быть в зале заседаний.

После этих слов он прошёл через толпу и исчез за дверями, ведущими в тот самый зал.

Когда все присутствующие заняли в зале заседаний свои места, Вагнер и два его помощника уже сидели за столом. Само помещение и расположение скамеек в нём, напоминали университетскую кафедру.

В центре стола было оставлено место для бургомистра, который сейчас отсутствовал. Справа от него сидел первый советник Абелард Вагнер, который временно выполнял функции бургомистра, а слева – просто советник, Адольф Менгер, медик по образованию.

Рядом, в нише под архитектурным сводом, украшенным лепниной в виде венка, сидел прокурор и он же секретарь городского собрания Отто Гюйгц.

Как только в помещении воцарилась тишина, Отто Гюйгц встал и сообщил о повестках дня. Первым вопросом для рассмотрения стала выдача лицензий и их налоговых обложений.

Сначала зачитали прошение некого пекаря, просившего разрешить открыть свою лавку. Для оценки он принёс с собой целый лоток хлебобулочных изделий, но его, конечно же, с ним даже не подпустили к зданию дворца.

Пришлось все изделия раздать уличной страже. Ему назначили налог в виде пятидесяти талеров или ста гульденов. Для начала, это были небольшие деньги, но магистрат оставлял за собой право в дальнейшем увеличить этот налог, если дела пекаря пойдут в гору и он захочет расширить сеть своих лавок.

Следом было рассмотрение ещё нескольких подобных дел. И наконец, речь зашла о выдаче разрешения на ведение постоянной врачебной деятельности на территории города Вюрцбурга.

Прошение было подано неким Хенриком Штанцем.

– Пригласите господина Штанца за кафедру, – сказал Вагнер, рассматривая прошение.

С ближайшей скамьи встал человек и подошёл к кафедре. Это был мужчина неопределённых лет, очень высокого роста, с довольно волевыми чертами лица, которое мы описывали ранее. Он снял с себя шляпу и встал лицом к заседателям.

– Итак, вы утверждаете, что вы доктор, – обратился к нему Вагнер.