Мистер Ник

Или провести остаток своих печальных дней в таком неблагополучном месте, как тюрьма.

На минуту в воздухе повисла мёртвая тишина.

– Сколько вы хотите? – напрямую спросил Эштон.

– Миллион сразу. В дальнейшем – двадцать процентов от оборота вашего казино в Лас-Вегасе. Плату будете вносить еженедельно.

– Не так уж мало, – прикинул Эштон.

– Но и не так уж много, – возразил Лео. – Особенно если исходить из того, что ваша последняя сделка по отмыванию денег Босса принесла вам лично больше миллиона долларов.

Мы хорошо знакомы со всей вашей бухгалтерией, причём как с белой, так и с чёрной. То же самое могу сказать о вашем нынешнем покровителе – мистере Паркере. О нём нам тоже всё известно.

– Даже так?… – задумчиво произнес Эштон, уже окончательно осознавая, что ему таки придётся заплатить. – А где гарантии, что заполучив требуемую сумму, вы от меня отстанете, а не продолжите шантажировать и требовать всё новых и новых взносов в копилку Мистера Ника?

– Гарантией этому станет то, что труп Джулии будет кремирован, а все улики – надёжно уничтожены.

После получения денег мы предоставим вам возможность лично в этом убедиться. Ну а ко всему этому могу лишь добавить, что Мистер Ник слов на ветер не бросает. Думаю, его репутация – уже хорошо вам известна…

Лео смерил тяжёлым взглядом съёжившегося Эштона, лицо которого густо покрылось фиолетовыми пятнами, а затем продолжил:

– Но есть одно немаловажное условие: никто не должен знать об этом разговоре, ровно, как и о нашей с вами сделке.

Это же станет дополнительной гарантией сохранения вашей страшной тайны.

Немного подумав, Эштон ответил:

– Ладно, признаю: на этот раз я проиграл. Ну а вы – нехило меня обставили. Похоже, что иного выхода как заплатить, у меня просто не осталось.

– Вы правы, мистер Эштон, не осталось, – бросил напоследок Лео. – Удачи! И берегите себя.

Закончив этот непростой разговор, Эштон на ватных ногах вернулся в клуб, где тяжело опустился на мягкое кресло-диван.

Как ни странно, но именно в этот непростой момент он почувствовал некоторое облегчение. Ведь после расправы над Джулией его постоянно донимали ночные кошмары. А после кремации её трупа, как полагал Эштон, они должны будут прекратиться.

Просидев несколько минут неподвижно, он затем влил в себя два полных стакана виски и продолжил слушать выступление Хитмэна.

Сам же певец не просто так получил своё пугающее прозвище.