Рассвет

По обеим его сторонам стояли две длинные скамьи, на которых сидело несколько хмурых персонажей весьма примитивного вида. Прямо на столе валялась простая закуска и стояла выпивка. Почти никто ни о чём не разговаривал, и всё это бессмысленное действо проходило по большей части в абсолютном молчании. Лишь некоторые из немногочисленных гостей изредка перекидывались простыми короткими фразами.

В дальнем правом от лестницы конце помещения на трёх цепях был подвешен ещё один круглый стол. Он был со всех сторон обложен всё теми же еловыми ветками, а в придачу к ним – ещё и ватой, которая, видимо, должна была изображать снег.

Это место было плохо освещёно, из-за чего сильно походило на тёмную зелёную рощу и на глухую пещеру одновременно. Поблизости от него не было видно никого из присутствующих. И к тому же казалось, что все старались держаться как можно дальше оттуда.

Олег присел на самый край установленной возле «средневекового» стола скамьи и стал внимательно изучать странно оформленное помещение с небольшими окнами.

Всей своей нелепой обстановкой и хмурыми посетителями оно сильно напоминало древний и по-новогоднему украшенный кабак. Сильно бросались в глаза и крайний примитивизм и полная абсурдность всего происходящего. А тёмная и странно оформленная зелёная пещера в конце зала придавала этому месту ещё и какого-то мистического и, вместе с тем, немного зловещего оттенка.

Вдруг из-под одного из подвешенных на цепях столов, возле которых выпивали угрюмые мужики, выбежал лилипут чуть выше метра ростом.

Он гордо подтянул свои короткие штаны и заговорил кукольным голосом, тыкая пальцем в каждого из присутствующих:

– Всё пьёте, пьёте! Хоботы в стакан макнули и сразу людьми себя почувствовали? Скоро у вас рога на головах повырастают! Мудаки вы все! Мудаки!

Затем он скрутил фигу и стал тыкать её всем под нос, весело при этом приговаривая:

– Вот вам! Нате! Вот вам всем!

Но тут к нему подошёл один из мужиков, который всем своим видом походил на отпетого жлоба, и отвесил лилипуту хорошего пинка, прервав тем самым его горячую проповедь.

От сильного удара тот отлетел на несколько метров и приземлился у стены.

– Отвали от него, дебил! – послышались со всех сторон унылые голоса. – А то сам сейчас получишь, козёл…

Пристыженный и припугнутый жлоб тут же вернулся к своему столу и опрокинул внутрь очередной стакан «успокоительного». Затем, видимо, желая загладить свою вину, он бросил скрутившемуся у стены лилипуту огурец.