Разорванные страницы

Но самое интересное должно было произойти потом, когда преступники окажутся в одном доме с крупной суммой денег, пережидая первые дни самой активной на них охоты. При этом он собирался сделать ударение не столько на криминальной части сюжета, сколько на его психологической составляющей.

По ходу он решил, что грабителей будет четверо и быстро придумал клички для каждого из них: Тихий, Корень, Буня и Рагуля. После успешного ограбления они залягут на дно на расположенной за чертой города даче. Выживут, понятное дело – не все.

Возможно один. А ещё лучше – и вовсе никто.

Антон быстро сделал некоторые наброски своей будущей повести, после чего решил продолжить её написание уже на свежую голову. Он выключил компьютер и стал собираться на очередную прогулку, чтобы подумать на свежем воздухе над деталями своего будущего произведения.

Снаружи уже окончательно стемнело, а холодный дождь заморосил ещё сильнее.

Антон спустился в безлюдный подземный переход и, перейдя на другую сторону проспекта, оказался в соседнем спальном районе с облезлыми панельными домами и с плохо освещёнными и щедро заваленными мусором дворами.

Блуждая в полутьме грязных улиц неблагополучного района, он постепенно стал углубляться в его хмурые дебри.

На одной из безлюдных улочек он увидел идущую ему навстречу невысокую женщину в белом болоньевом пуховике. Её глубоко всаженную в плечи голову венчала беспорядочная копна тёмно-рыжих волос. А сдвинутый назад капюшон дорисовывал картину персонажа какой-нибудь средневековой сказки, делая её фигуру ещё более горбатой и приплюснутой.

Женщина просеменила на своих коротких ногах мимо Антона, взволнованно бормоча в телефон:

– Паша… Паша, прип…жженный, ты где? Не ложи трубку, придурок…

Пройдя ещё пару сотен метров, Антон встретил очередного занимательного персонажа, словно взятого из неудачно нарисованного комикса, который, стараясь не утратить остатков равновесия, шёл вперёд решительной походкой, с трудом разбирая маршрут.

Его голова была неподвижно прикреплена к похожему на холодильник корпусу. Двигался он тоже весьма странно – будто проглотил лом. Но при этом он бодро тянул носок, словно солдат какого-то карикатурного караула.

Следом за ним на худых полусогнутых ногах ковыляла такая же пьяная особа женского пола. Проходя мимо Антона, она на минуту задержалась и уставилась на него своими мелкими и ничего не выражающими мышиными глазами, расположенными близко к переносице.