Жених и невеста. Отвергнутый дар

Сжатые в кулак пальцы другой руки, лежащей на парте. Глаза. Огромные распахнутые глаза. В них – не восхищение, не гордость за меня. Не удивление. В них – страх. Тот самый, утренний. Он пришел – и затаился на время, приглушённый другими заботами и волнениями. Сейчас же, когда после провала на алгебре я сам вышел к доске и так блистательно отвечаю… Страх вернулся. Сердце снова сжалось дурнотной ноющей болью… Что я творю… Зачем… Зачем я так все усложняю?

Надо отдать должное – поставила четверку. За 'употребление жаргонных слов и оборотов' .

 Ишь ты, оценила… И – ни слова, ни звука. Словно ничего особенного не произошло, все рутинно. Так и должен поступать учитель. Под ошеломленными взглядами перешептывающегося класса я сел обратно. Нужно хоть как-то ее сейчас успокоить. До звонка пятнадцать минут.

''Я все объясню. Потерпи ещё немного. И… Прости за этот день.

Подвинул к ней записку, она прочитала. Молча скомкала ее и сунула в карман.

Звонок.

Они подождали, пока все не выйдут из класса, подчёркнуто неторопливо собирая учебники, тетради, ручки и карандаши.

Девушка аккуратно закрыла крышку пенала, в наступившей тишине громко щёлкнул замок. Послышался шум с первого этажа – кто-то бежит к выходу, торопится. Она тихо вздохнула и положила ладонь на его руку, неподвижно лежащую на парте, погладила. Шепнула.

– Как ты? Совсем все плохо, да?

Он усмехнулся, показав глазами на доску.

– Совсем не впечатлило, верно?

– Впечатлило. Но совсем не так, как должно бы, – она помолчала мгновение, – верно?

Он слабо улыбнулся.

Девушка вдруг подалась к нему и ласково погладила по щеке. Прошептала.

– Я все поняла, Саш.

– Что ты поняла?

– Ты показал мне себя, что с тобой. Что все плохо. Я увидела. Но по-прежнему ничего не понимаю. А теперь мы идём домой и ты все объяснишь. Только обещай, поклянись. Сейчас!

– Обещаю и клянусь.

– Ты скажешь правду! Какой бы она ни была. Да?

– Да.

Он осторожно стер скатившуюся по ее щеке слезинку.

– Идём.

Всю короткую дорогу до дома я думала о том, что почувствовала, когда его палец коснулся щеки. Он боится касаться меня. Боится моих прикосновений. Я так хотела обнять его, прижать к себе, поцеловать. Он такой… Такой потерянный, несчастный. Ему нужна помощь. Я чувствую. И, конечно, речь не о том, что он меня разлюбил и хочет расстаться. Так не расстаются. Ну, помялся бы, день-два походил смурной… Даже и не так бы было. Он бы честно сказал. И все. Как и я.