Жених и невеста. Отвергнутый дар

Верно?

Пальцы сжались в намертво окаменевший кулак. Губы дрогнули, приоткрывшись, готовясь сказать… что? Исчезни? Я остаюсь здесь? Я выбрал?

Губы медленно приоткрылись, кровь с гулом несётся по телу, грохот сердца заглушил все ещё мерно отсчитывающий секунды до конца метроном. Вот оно. Сейчас. Комната в зазеркалье почти исчезла, туман подобрался к ногам мертвого. Это – смерть вторая, последняя и бесповоротная.

Губы приоткрылись, рождая звук… Где-то за горизонтом, за гранью восприятия послышался смешок… Голос, этот добрый и убедительный голос – одержал победу.

Все справедливо. Все будет хорошо. Ведь будет?

Губы приоткрылись и тишину комнаты прорезали слова. Подросток с глазами демона сделал шаг.

– ВСТАНЬ И ИДИ! СЛЫШИШЬ? ВСТАНЬ И ИДИ КО МНЕ!

Где-то за горизонтом смешок внезапно осекся. Что? Что он сказал? Кого он зовет? Нет… Нет… Нет! Стой! Остановись!

Усмешка на лице демона стала шире, белым хищным оскалом блеснули зубы, если бы кто-то увидел сейчас – бежал бы без оглядки, стараясь забыть, забыть увиденное.

Тихий шепот онемевших от напряжения губ.

– Поздно, крыса.

И снова, с удвоенной силой, тараном посылая туда, на ту сторону, всю любовь, нежность, тоску и боль, собранную воспоминаниями. Не себе, для него он по крупице строил этот огненный таран, зная, что удар можно будет нанести только один раз.

– СЛУШАЙ МЕНЯ. МЕНЯ! ОТКРОЙ ГЛАЗА, ВСТАНЬ! ПОМОГИ МНЕ И ДАЙ МНЕ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! ВСТАТЬ! ВСТАТЬ, СОЛДАТ!

Уже не голос – хриплое рычание осипшей глотки.

Желание даже не прорваться – дорваться. Ненависть. Темная, подсердечная ненависть ко всем и всяческим Силам, играющим и ломающим.

– Не выйдет, мразь. Не выйдет!

Силуэт на уже почти исчезнувшем полу дрогнул. Он услышал? Да! Бери, забирай у меня все! Оно твое и только твое! У меня нет на это права. Я отдал, отказался от этого много лет назад. Ушел, уступил, не сберег. Так вышло, так было суждено. Так тому и быть! Слышишь? Ты – поступишь правильно, ты – не подведешь. Встань. Подойди к зеркалу! Сначала на колени, изо всех сил упираясь руками в пол.

Пол? Он возвращается, есть на что опереться? Да. Туманные пятна отступили? Да! Юноша с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, повернулся к зеркалу, так же висящему на стене с его стороны. Он смотрит в глаза своему отражению.

– Иди ко мне.

Уверенность крепнет, вкрадчивый голос затих. Ушел, замолк? Неважно.

Юноша делает первый шаг, второй. Он жив, он вспомнил, он забрал то, что принадлежит ему по праву.