Жених и невеста. Отвергнутый дар

Может, и здесь то же самое? Вдруг противно кольнуло в правой кисти, раз, другой. Я приподнял руку, скосил глаза. Медленно поднес руку к самым глазам.

– Возьми пинцет.

– Что?

– Пинцет.

Она быстро раскрыла сумку, достала упаковку, с хрустом разорвала. Про себя отметил, что сделала это нестерильно. Черт с ним. Показала.

– Вот. Зачем?

Я протянул ей правую руку, к которой была подсоединена капельница.

– Видишь? Здесь, между вторым и третьим пальцами. Нужно извлечь.

– Ой… Я такое не делала ещё, может… Может, подождем до базы?

– Можем подождать.

Но нужно – сейчас. Пока летим. Пока мы в воздухе.

– Да что там такое?

– Извлекай, увидим.

Я невольно поморщился, когда она, от усердия высунув кончик языка, очень стараясь не причинить боль, ОЧЕНЬ больно влезла пинцетом в небольшой кровоточащий разрез. Промахнулась раз, другой. Я процедил, изо всех сил сжимая кулак левой руки, впиваясь ногтями в ладонь.

– Глубже войди, раскрытым пинцетом. И когда войдёшь – закрывай его. Не наоборот. Ну!

Есть.

Увидел по ее лицу.

– Зацепила!

– Медленно тащи наружу.

Ах, черт! Как же режет и жжет… Осколок мины? По руке потекла кровь, когда из разреза медленно, словно выползающая из норы змея, показался длинный острый осколок. Вот тускло сверкнул на солнце, покрытый засыхающими красными разводами. Осколок зеркала. Она удивлённо на него воззрилась, так и держа пинцетом наотлет. Попыталась рассмотреть поближе… Мой окрик.

– Нет! Выбрось. Вниз. Сейчас.

– Но откуда там…

– Бросай.

Не спрашивай.

Низко летящий вертолет уносится к горизонту. Из бортового проема вылетела сверкающая серебристая искра, на миг зависла в воздухе, словно колеблясь, не желая падать. И – понеслась вниз, набирая скорость. Через несколько мгновений осколок зеркала ударился в базальтовую плиту и разлетелся в невидимую пыль.

Ночь прошла. В окно заглянул сереющий рассвет, послышались птичьи трели. По улице пронесся первый, ещё пустой троллейбус. Во дворе тишина. В парадной полумрак, безмолвие.

Не слышно шагов и голосов за плотно закрытыми дверями квартир. Все спят. Все? Во двор осторожно входит девушка, опасливо поглядывая по сторонам. Она все здесь знает, она здесь как дома. Была до вчерашнего дня. Сейчас ей не по себе. Полчаса назад она тихо оделась, собрала портфель и выскользнула на улицу, ничего не сказав родителям. Впрочем, она оставила им записку на столе. Какая-то ерунда про ранний сбор в школе, она даже не помнит, что придумала. Это не важно.