Жених и невеста. Отвергнутый дар

– То есть, вы предлагаете просто промолчать, закрыть глаза на это вопиющее происшествие? Какой пример мы подадим этим всем остальным? – завуч слегка повысила голос, подчеркнув последние слова, – все увидят, что можно безнаказанно лгать.

Софья Андреевна нахмурилась, завуч упорно ведет разговор в сторону лжи и наказания за нее. Так нельзя.

– Вовсе нет, мы не промолчим. Когда вернется из командировки его мать, вызовем, побеседуем. Вы знаете ее, ему не поздоровится за такое, даже если он на самом деле заболел.

Завуч хотела возразить, но правильных слов на этот раз не нашлось – мать Александра Риффа знали все, как знали, где она служит и как ее там называют – Железная Леди, по аналогии с Маргарет Тэтчер. По абсолютно заслуженной аналогии. Более того, знающие люди уверенно говорили, что премьер-министр Великобритании в этой паре смотрится бледно. Ну, хорошо. Еще один момент.

– Как вы собираетесь решить вопрос с контрольной работой? Ведь она не написана.

Софья Андреевна слегка пожала плечами, откинулась на высокую спинку стула. В ее голове промелькнула мысль, что они здесь, в тихой закрытой учительской, сидят словно члены какой-то тайной ложи. Целое совещание затеяли, обсуждают, словно нет более важных дел. Вершат судьбы. Чьи? Господи, это просто мальчик с девочкой, у которых что-то стряслось. Вершить судьбы? Или, как подобает учителям, взрослым – протянуть руку и помочь? Почему завуч так настроена вмешаться в их отношения? Но оставим это пока.

– Рифф напишет ее отдельно, через неделю.

Валерий Анатольевич поднял голову.

– Один?

– Разумеется. Я выделю одно из своих «окон», и будет писать, – она перевела взгляд на завуча и добавила, – Анисимова, конечно, подождет снаружи. Сам будет справляться, и получит заслуженную оценку, не меньше и не больше. Эти дни дома, не сомневаюсь, они даром не потратят. Что скажете, Светлана Васильевна? Согласны?

Интонация вопроса отказа не предусматривала – все разговоры о лжи и наказании, по сути, не имели значения.

– Согласна. Не сомневаюсь в вашей объективности и беспристрастности, Софья Андреевна.

Тон произнесенного говорил об обратном, но… Собеседники предпочли этого не услышать, с отчетливым облегчением завершив неприятный разговор.