Жених и невеста. Отвергнутый дар

Дай полотенце!

– Иди сюда, сама возьми.

– Ну дай, тут скользко же, не пойду.

– Сама виновата, вечно воды на весь пол нальешь. Ты рукой держись и по стеночке иди.

– Хитренький! Я рукой возьмусь, и все видно. Ну Са-аш, мне холодно!

В следующий миг она оказалась закутана в пушистое зеленое полотенце, блаженно закрыла глаза и замерла. Он прижался лицом к мокрым волосам и вдохнул их запах. Прошептал.

– Вкусно.

– Ага, и мне нравится елкой пахнуть, – девушка прошептала в ответ, устраиваясь удобнее в объятиях, – я уже согрелась, подержи меня так еще.

Он ничего не ответил, только прижал ее к себе сильнее, ладонь медленно провела по чутко отозвавшейся спине сверху вниз. Юля слегка повернулась, давая дорогу второй ладони, уже под полотенце. Накатила теплая волна, девушка глубоко вздохнула, по телу пробежал озноб. Ладонь скользнула по гладкой коже, ощутила ложбинки ребер. Словно невзначай коснулась подавшейся навстречу груди, и тут же отступила, дразня. Ниже, ниже по дрогнувшему от прикосновения животу, отступление незаметно стало атакой в противоположном направлении.

Юлька очнулась от сладкой истомы и сжала ноги.

– Туда нельзя.

– Эх… Точно, уже пора бы. Одеваться?

– Угу. Дай мне трусы свои, спортивные. Ну, или плавки. Не, твои мне не налезут.

– Твои тю-тю?

– Полное «тю-тю», еле до дома дотянула.

– Я тебе сколько раз говорил, держи здесь пару трусов. Каши не просят.

– Забыл, как твоя мама колготки нашла? Скажешь тоже, трусы. Неудобно. Тебе что, жалко?

– Наоборот.

Очень хочу на тебя в моих фиолетовых спортивных посмотреть. И чтобы больше ничего!

– Губу закати, извращенец. Так, отпускай меня и тащи вату с трусами, быстро! И не заходи.

– Э, а как я все передам?

– В руку, рукой! Ну вали уже, правда нужно.

Юлька оттолкнула юношу и туго завернулась в полотенце, подбородок недвусмысленно указал направление. Риф подмигнул, она от всей души показала в ответ язык. Он скрылся за дверью, через минуту обратно молча просунулась рука с требуемым.

Девушка схватила все и не преминула при этом дернуть озорника за палец. Ладонь печально обвисла. Юлька хихикнула, сделала жалостливую рожицу и на мгновение прижалась к очень грустной ладони щекой. Тут же отпрянула. Ладонь исчезла, дверь закрылась.

– Саш, давай вина, немножко. Можно? Ну чуть-чуть, хочется.

Он поднял взгляд от тарелки, с которой уже почти исчезла солидная горка вкусно парящей жареной с яйцами картошки.