Жених и невеста. Отвергнутый дар

Серый уже не раз ловил себя на мысли – зачем резать семью? Вот она, сидит на грязном полу глухого подвала, юбку на исцарапанные колени натягивает, слезы размазывает и все остальное. Шея такая тонкая, жилку видно, как судорожно бьется. Взять финак… Интересно, как бы она дергалась, затихая? Его пальцы дрогнули, рука двинулась к карману. Тогда он сдержался. Пусть живет. Серый знал – когда-нибудь он попробует, как это, когда ужас в вытаращенных глазах, когда хрип, когда мольба, когда кровь горячо хлынет на жаждущие пальцы.

Когда уходит жизнь, когда медленно тускнеют еще час назад яркие и веселые глаза, не веря, не веря, что – всё. В следующие разы было уже не страшно, они поняли, что ни одна из жертв их не выдала, не описала. Страх за близких прочно закрыл им рты. Хорошие девочки, побольше бы таких. К их услугам всегда были приблатненные подруги, тертые в свои пятнадцать во всех щелоках. Но это так, сбросить давление. "Папы, мамы, прячьте девок, мы идем любовь искать!" – вот была жизнь! Они очень любили эту песню. Серого кто-то дернул за рукав.

– Че? – он раздраженно повернул голову к Кохе.

– Серый, цинкани туда! Ребя, гляньте!

Приятель возбужденно протянул руку, показав на идущих впереди парня с девушкой. Серый присмотрелся. Ну, идут. Девка ничего так, можно и «поухаживать». Но почему вся троица так встрепенулась?

– Знаешь их?

– Это же он! Крест, Кубик, зырьте. Он? А ну…

– Стоп.

Все послушно выполнили команду, уловив знакомую интонацию – будет дело.

Серый быстро обежал глазами улицу – темно, фонари, людей мало. Ментов не видно, да и что им тут делать?

– Кубик, догнал, обошел. В лицо посмотришь. И назад. Понял?

– Понял. А если не он? Отпустим?

Серый еще раз взглянул на ничего не подозревающую парочку, мирно идущую по своим делам. За руки держатся, о чем-то говорят, паренек портфель несет. Домой подружку провожает. Взгляд главаря намного внимательнее прошёлся по стройной фигуре девочки, он усмехнулся. Пальцы дрогнули, рука сделала движение к карману.

– Нет. Не отпустим.

Риф, Юлька

– Стой!

Окрик гулко разнесся в полумраке длинного тоннеля, они вздрогнули и остановились, обернулись. К ним быстро приблизились четверо, встали полукругом, загораживая дорогу обратно. Юля сильно сжала пальцы и придвинулась вплотную, Риф почувствовал боль и осторожно высвободил руку. Они замерли, касаясь друг друга плечами. Четверо не произнесли ни слова.