Выбор. Иное

Слава Богу, успокоилась, ей сейчас волноваться вообще нельзя. За все эти дни мы ухитрились почти не говорить о ее беременности, так, вскользь один раз. А ведь и этим надо будет вплотную заняться. Хотя что… Она здорова, все идет хорошо, и я не думаю, что тут есть женские консультации, куда надо ходить по графику. Ладно, дойдем до моста – перейдем.

Смотрю на часы, вот-вот обед. Посмотрел на вход в цех, уже полдня прошло и никакого движения. А чего я жду? Наряда полиции? Пастора с бутылкой святой воды и осиновым колом? Лично Гилберта? Нет, нет и нет.

Что он собирается делать, я не знаю. И ладно, он аккуратно и грамотно дал понять, что знает про нас с Робертой. И – тишина. Бьет по траве? А мы сделаем вид, что не слышим и что нас вообще нет. Нас и вправду завтра утром тут уже не будет. Пусть делает ходы, а мы посмотрим. Но я знаю, уже знаю, чего братец делать не будет. Не сообщит дяде. Не поднимет шум. Не уволит ни меня, ни Берту. Он, как и я, будет осторожен и терпелив, что и требуется в этой ситуации от нас обоих. С ним приятно работать, вдруг пришла мысль. Что он понял, что заподозрил? Не поверил, что пуделек может внезапно стать волком? Пуделек… Пуделек Сондры. Кто так меня назвал? Меня? Ну да, меня, и хватит этих психоанализов, Клайд. Перед глазами проплыли имена… Лица… Трейси Трамбал… Его сестра Джил… Грэнт Крэнстон… Фрэнк Гарриэт… Стюарт Финчли… Да, я знаю их всех в лицо. Откуда? Это просто. Подшивка светской хроники и полчаса времени. Именно столько, сколько потребовалось Шорту на упаковку костюмов. А я сидел в углу в уютном кресле и небрежно перелистывал страницы, сопоставляя тексты, фотографии и перекрестные ссылки. Рутина. Итак, пуделек, значит? Хорошо. Почему Гилберт их так ненавидит? Неужели просто из-за беззаботного образа жизни? Дайкс… Почему я опять вспомнил это узкое бесстрастное лицо? ''Я тут живу.'' Это прозвучало, как захлопнувшаяся дверь. Дверь дома, которого нет. Дома Дайкса.

Смотрю на часы, снова на вход в цех. Ничего и никого. Звонок на обед.

Девушки вскочили и шумной гурьбой устремились к выходу. Берта очень медленно берет сумочку, зачем-то ее открывает, заглядывает внутрь. Нерешительно оглядывается. Тянет время, что-то хочет сказать или спросить. Смотрит на меня, качнул головой, иди. Не сейчас. Коротко вздыхает, закусив губу, и быстро выходит. Обиделась. Вздыхаю сам… Скорее бы уже убрать ее отсюда, хватит работать. Пусть дома сидит и борщ мне варит. Невольно улыбаюсь, представив эту картинку.