Выбор. Иное

Губы искривила усмешка, я сжал пальцы сильнее. Ещё сильнее! Ну же, до боли, до крови! Пусть кусочек металла вопьется в ладонь, пусть! Открывай! Иди! Как в моем сне, где я вошёл в распахнутую дверь… Иди, ты здесь не просто так, тебя ждут, на тебя надеются! Ты же хочешь этого, ты всю жизнь ждал! Ну же! И тишину прихожей прорезал скрип вставленного в замок ключа, два оборота. Пальцы ложатся на немного шатающуюся ручку… Поворот вниз. И в лицо ударил порыв прохладного ветра, делаю шаг, другой. Невысокое крыльцо, кованый навес над головой.

Две широкие ступени вниз, на тротуар. Глубоко вздохнул, наполнив грудь ночным воздухом Ликурга, пробуя его на вкус. Чужое? Нет, милый. Уже нет… Дверь осторожно закрывается, кинул быстрые взгляды по сторонам. Никого… Сердце колотится, отдаваясь в голове, груди, кончиках пальцев. Странное и непривычное ощущение, когда подошвы и каблуки издали тихий стук, соприкоснувшись с асфальтом тротуара. Ну, двинулись. Куда идти? Неподвижная темная фигура бросается в глаза, в нескольких окнах напротив все ещё горит свет, людей в проёмах нет, но не будем ждать их появления. Для начала – какой мой адрес? Вот и табличка – Джефферсон-авеню, 18. Почтовый ящик – ''миссис Аннабель Пейтон''. Ишь, Аннабель… Стало зябко, засунул руки глубже в карманы пальто, бросил взгляд вдоль улицы. Направо или налево? Туда пойдешь, коня потеряешь… А туда – голову… Или друга… Или… Не помню. Пожал плечами, повернув направо.

Медленно иду по полутемной улице, немного успокоившись и приведя мысли хоть в какой-то порядок.

С любопытством посматриваю по сторонам, благо прохожих нет и видеть, что я тут впервые – некому. Редкие уличные фонари дают вполне достаточно света, чтобы разглядеть все. Дома в два-три этажа, все довольно старые, но ухоженные, по крайней мере снаружи. Черепичные крыши, стекла окон поблескивают в чуть дрожащем свете газовых рожков. До электричества ещё, видимо, не везде дошли. Что подтверждает ещё одно окно, освещённое неверным жёлтым светом керосинки. Деревья, ровными рядами стоящие вдоль дороги, оказались кленами, разглядел несколько характерных листьев, лежащих на брусчатке. На ходу нагнулся и подобрал один, поднес к лицу. Вдруг неосознанным движением провел им по щеке, губам, словно исполняя какой-то ритуал. Улыбнулся, будто принес обет верности. Кому?

Неторопливо иду дальше, стараясь запоминать увиденное. В некоторых домах первые этажи отданы под небольшие магазинчики и лавки, хозяева живут тут же. ''Бакалейные товары Роджерса''.