Выбор. Иное

– А ты пришел… Пришел…

Плечи ее вздрогнули, крепко прижал Берту к себе, сам зарывшись лицом в пушистые каштановые волосы, отбросив все страхи и сомнения.

– Все хорошо будет, маленькая.

– Мне уже хорошо, Клайд, милый. Так бы и стояла, стояла…

– И ужин бы остывал и остывал…

Тихонько рассмеялись, глаза Роберты лукаво блеснули, она прижала палец к губам, покосившись на дверь. Я отодвинул стул и галантным жестом пригласил Роберту садиться.

– Давай ужинать, чем угощаешь?

– Я по семейному рецепту приготовила мясной рулет, мама научила.

Я старалась, попробуй!

Смешно закусив губу и нахмурившись от усердия, хозяйка отрезала и положила мне на тарелку солидный кусок. Аппетитный запах усилился и ударил прямо в нос, я непроизвольно втянул воздух…

– Вкусно!

Берта смотрит, улыбаясь и подперев ладошкой подбородок. Себе она положила кусок поменьше, я заметил и покачал пальцем, так не пойдет.

– Это ужин на двоих?

– Да.

– Тогда бери еще, тебе есть надо как следует.

Роберта послушно отрезала себе еще кусок, внимательно на меня посмотрев.

Есть все не начинает…

– Ешь давай! И не ковырять!

Она прыснула от смеха, с аппетитом принимаясь за еду. О чем она вдруг задумалась?

– Знаешь, как девушки из цеха сегодня удивились, когда я на обед пошла?

– Представляю…

– А я правда такая голодная была, взяла и первое, и второе…

– И компот, – это у меня вырвалось непроизвольно.

– Что?

– Ээ, ну запила ты это все чем?

– Сок взяла, вишневый, вкусный.

– Умница ты у меня.

Рулет тем временем исчез с обеих тарелок. Роберта занялась чаем, выложила давешние конфеты. Смотрю, как она хлопочет… Щеки разрумянились, и куда бледность делась, глаза блестят весело и задорно. Хорошо… На этот раз не хочется хозяйничать, пусть сама… Вижу, как ей радостно за мной ухаживать…

Наливает мне и себе горячего от души заваренного чая, Роберта, по-моему, очень любит неспешные основательные чаепития. И я люблю эти моменты, когда все вокруг тихо, спокойно.

Проблемы и вопросы смирно ждут, когда ты соизволишь до них снизойти. Осторожно поглядываю на Берту, а она снова начинает волноваться. Время идет, я обещал прийти и пришел. Ужин вдвоем, объятия… Время идет, она ждет обещанного разговора. Ждет, что я сдержу свои слова о том, что все будет теперь по-новому, что ложь закончилась. Что страх и отчаяние – позади. И я знаю – если не сдержу обещание, то никогда ее больше не увижу. Так она решила.