Войд. Захваченный дом: Начало. Новые возможности. Захваченный дом

Все они ждали своего командира, и, мне кажется, они последние сутки были в напряжении, так как их командир задерживался. Но даже, несмотря на такую задержку, они его встречали.

Почему я понял, что они – его подчиненные? Когда я заходил на этот фрегат, обратил внимание на эмблему, что красовалась на его крыльях. У этих бойцов на броне, точнее на её нагрудном элементе, был такой же знак. Символ когорты, можно сказать, что знамя на груди.

– Вольно, – кивнул своим бойцам Гром, когда мы покинули пределы космической птицы.

 – Токсин, я же просил не выстраивать тут всех, вообще не просил встречать нас.

– А мы не только ради вас, – усмехнулся единственный человек без шлема, голову которого венчала лысина, – тут есть ещё люди, на которых пришла посмотреть вся наша когорта. Например, на этого зелёного, за которого замолвил словечко наш старый командир.

– В смысле старый командир? – удивился я. – Мой отец был командиром этой когорты? Почему ты сразу не сказал?

– Воу-воу! Полегче! – выставил ладони вперёд лысый.

 – Он был хорошим товарищем твоему отцу, твой отец всегда держался независимо от всех, не был ни в одной когорте, хотя всё время лез в самое пекло. Отличный он мужик, однако… Жаль, что связь с отрядом потеряна. Великая пустота сигналы хреново пропускает.

– Ты это, – с небольшим усилием положил Гром свою ладонь на плечо Токсину, из-за чего тот аж немного прогнулся. Ну и силища в нём, однако, что аж человек в экзоскелете не смог сдержать лёгкого удара. – Давай тише. Парню и так не особо пришлось, а будет ещё хуже.

Ты хотя бы его моральный дух не подрывай.

– А я его не подрываю, – усмехнулся Токсин. – Последний сеанс связи был буквально вчера, потери есть, но только санитарные. Из двадцати человек пятнадцать ещё в строю, что несомненно радует. Кстати, а когда мы туда полетим?

– Когда все наши бойцы официально закончат Академию, – без единой усмешки сказал Гром, скрестив руки на груди. – Не раньше, не позже.

– Через два года получается? – слегка нахмурился мужик, а потом резко просветлел.

 – А это не так долго! Можно еще наших цепных псов поднатаскать!

– Пять лет, – с лёгкой усмешкой сказал Гром, уперев левую руку в бок, а правой, будто он сказал что-то не особо значительное, почесал за затылком.

– Сколько? – удивился лысый, а бойцы позади него начали мотать головами и о чём-то тихо шептаться. – Отставить разговоры! Не маленькие дети! Воспринимайте информацию как есть!

– Пять лет, – уже без каких-либо ухмылок на лице сказал Гром.