Нулевой. Мертвая Пустошь

Даже моя довольно жестокая натура, которая была навязана привитием «вещества», была в ужасе от всего этого зрелища. Ладно, ты смотришь про такое в фильме, читаешь или слушаешь книги… но вот чтобы самому принять участие в такой битве, а потом оказаться одним из последних выживших… из-за оперативника правительства, из-за урода, который отнял последние жизни, который смог натравить на нас тех, кто ещё мог сражаться, кто мог прикрыть отход… и теперь, если кто-то пойдёт следом за гражданскими… эти следы будут чётко видны, и их найдут.

Всех. До единого. Может, сделать доброе дело? Попытаться прикрыть тех, кто не виноват в происходящем? Надо попытаться как минимум. Всё равно было в планах спуститься и обследовать всё под землёй, весь покинутый город. Может, ещё какую информацию получится найти.

Что-то во мне сломалось. Мне не хотелось убивать так много, убивать даже обычных военных. Многие из чипированных ведь тоже, может, не желали стать марионетками правительства, многие точно не хотели служить… но их обязали, их заставили.

И в чем они виноваты? В том, что они родились под пятой власти? Если только в этом. И то это не их вина, сложно даже точно сказать чья. Природы? Родителей? И из-за этого, что, придётся уничтожать всех? Нет. Рыба гниёт с головы.

Во время битвы я часто замечал, что некоторые солдаты даже не хотят стрелять в нас, что они не хотят убивать. Пару раз заметил, что вражеские снайпера выцеливают не защитников бункера, а солдат правительства, своих сослуживцев… и почему я только сейчас это осознал? Почему это только сейчас всплыло, почему в битве я не обращал внимания? Может, уточнить?

– А часто правительственные войска в бою своих же расстреливают? – всё так же не переставая смотреть на поле боя, усеянное тысячами мёртвых и разорванных в клочья людей, спросил я.

– Честно, – пожал мой собеседник плечами, сильно при этом искривив своё лицо в гримасе боли, – чёрт… не знаю.

Но сталкивался с этим. Заставляют их, что сказать.

– Я тоже так подумал, – согласился я с ним и, после получасового отдыха, который как раз только-только подходил к концу, наконец, встал на ноги, ещё были дела. – Где там Алисия?

– В той установке, из которой ты огнём по всем поливал, – теперь Иван продолжал смотреть на разруху, мертвецов и гору, не обращая внимания ни на что. – Но она как не своя. После этого случая она сильно изменилась.