Нулевой. Мертвая Пустошь

Прошедший бой должен уже мало волновать меня, но он на самом деле на многое открыл глаза. Мы всего лишь скот, который должен только слушаться. Если не слушаемся… то итог вот, тысячи ни в чём неповинных трупов, которые сложили жизни за идеологию или из-за приказа. Чёртова система, чёртова власть, которая лишь паразитирует на нас!

Внезапно что-то снаружи зашуршало, зашевелилось, я было хотел уже вступить в бой, но, увидев многострадальное лицо без одного глаза, сразу успокоился и уселся снова на место. Реакция – штука хорошая, но сейчас, когда всё равно нервы взвинчены до предела после боя, они могут сыграть злую шутку.

– Дигрей… умер… – печально и скорбно сказал Иван, буквально падая на свою пятую точку рядом с нами. – Жаль парнишку…

– Угу, – всё так же безразлично ответила Алисия, из-за чего Иван ещё сильнее пришёл в уныние.

Они были последними из всего отряда. Старик умер сразу после боя, когда предатель не решил начать бой. Хотя предатель, точнее, лазутчик, мог и поспособствовать этому.

– Я сразу понял, что он долго не протянет. Слишком много крови потерял и при этом пытался стоять на ногах… – положил я руку на плечо Ивана, чтобы хоть как-то выразить свои соболезнования. – Я хоть и не могу такое говорить, слишком много крови на руках, но я тебе соболезную. Я знаю, что такое терять всё. Вообще всё… поверь… я видел такой ад… хотя и вы не меньший, но всё равно, я понимаю.

– Спасибо… – сказал он и уткнулся лицом в раскрытые ладони.

Нет, он не плакал и не рыдал. Ответ был достаточно открытым и простым. Он просто пытался сам себя успокоить и вместе с этим скрыть от нас, реальных монстров в человеческой личине, свои эмоции. Его можно понять, но такую рану невозможно залечить.

– Он тебе кем был? – спросил я у него, но в ответ лишь получил отрицательное мотание головой. Либо он был ему никем, либо он просто не хотел говорить об этом.

– Сыном его давно умершего брата, – сказала девушка, наконец, опустив голову и с еле заметным сожалением поглядев на Ивана. – Племянником, – добавила чуть позже, а потом её словно чуть-чуть прорвало, что-то появилось на лице, но тут же исчезло за маской безразличия. – Мне хочется переживать, мне хочется плакать… но во мне просто нет эмоций. Но есть логика и есть к тебе предложение, – положила она руку на Ивана.