Изгой. Падение

Только демаскируют, где сидит командир. Но я пробежал мимо, до моего убежища было всего с пяток километров, на бывшей военной базе. Быстрее через лес добраться, чем в итоге двенадцать километров скакать на кочках разбитых дорог.

В спину мне этот… военный что-то орал, но я даже не развернулся, ибо было плевать. Первое правило Изгоев – безопасность убежища превыше всего. Как бы хорошо оно не было замаскировано от назойливых глаз, всегда была вероятность того, что какой-то случайный прохожий может на него набрести. Правда, его ещё открыть надо постараться.

А если у этого случайного прохожего есть взрывчатки побольше, что тогда?

А вот тогда звиздец: придётся активировать экстренный протокол уничтожения всей информации, если буду в зоне действия ретрансляторов сигнала, а если нет, то пиши-пропало.

Второе правило Изгоев – приобретённая в ходе исследования древних технологий информация, если она не заказана кланом, автоматически становится секретной и доступной только остальным Изгоям по всей планете.

И тут же из второго вытекает третье правило Изгоев, которое гласит, что при угрозе сохранности информации, любой Изгой должен принять экстренные меры для обеспечения её сохранности, вплоть до её полного уничтожения.

– Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! – рычал я, несясь сквозь молодой кустарник.

Я бы порадовался этому факту, что зелень, высаженная мною в позапрошлом году, прижилась и вымахала… но сейчас мне было вообще не до этого.

Проскочив над старым кратером, который за шесть тысяч лет уменьшился в объёмах в несколько раз, уловил ругань Киры на засечённое излучение Лири.

– Я же купировал его! – возмущался я на бегу. – Какого хрена излучение опять полезло?! Кира?!

Вероятнее всего во время артиллерийского обстрела со стороны вооружённой колонны из крепости Арз были довольно мощные земные возмущения, что сказались на возведённом вами куполе. Для более точной оценки нужен детальный анализ местности.

– Потом, всё потом, – уже откровенно паникуя, проговорил я.

Дальше бежал уже молча, дыхание спёрло так, что даже думать о разговоре было болезненно.

Ну и дышать соответственно тоже. Эх, любили в старых войсках на этой земле устраивать марш-броски по пересечённой местности… Командирам тех лет мой четверть марафон точно бы понравился!

Минут через пятнадцать я выскочил на «финишную прямую», на дорогу, что почти прямо вела к моему убежищу. Как и ожидал, тут имелись следы, причём много следов, из-за чего моё и так бедное сердечко чуть не ёкнуло.