Слоновый Фредди

Санитары и надзиратели быстро под руки вытянули её в коридор, перематывая порезанные руки резиновыми стяжками. В её ладони была опаска. Из разобранной бритвы вытащила острую серединку. Она внезапно очнулась, приоткрыв глаза. Надсмотрщики громко, приказным тоном спрашивали, кто ей дал бритву. Указав в мою сторону пальцем, сказала, что я заставила её это сделать. Причиной тому послужило то, что она якобы живёт за мой счёт на социальной помощи, я плачу за неё налоги, обижаю, тем самым унижаю беднягу.

Я и в самом деле не уважаю людей, у которых действующие две руки и ноги, а они сидят на шее у других, при этом думая, что самые умные.

Умудряясь ещё к тому же обносить других людей. Мало им, видите ли!

Цыганка гордо вышла вперёд, заявив, что это её бритва, и та наговаривает на меня из зависти. Строго и презрительно Синди уставилась на цыганку.

– Ну, ты и сука, коллега!

– Я тебе не коллега! Мы, цыгане, не берём деньги у неимущих и стариков, не обкрадываем инвалидов, наоборот, чем можем, помогаем.

У нас есть честь и достоинство, передаваемое нам по наследству из поколения в поколение покойными предками.

– А-ха-ха-ха! Рассмешила. Честная, черножопая. Цыганча – предательница! – при этом лицо Синди приняло тоскливое, даже немного жалобное выражение.

В карцер благодаря Джине я не попала. Слава богу. И срок мне не добавили, хотя я была от этого на волоске. Впервые в жизни я была благодарна воровке. Странное чувство, на самом деле. Даже пообещала найти и отблагодарить её на воле.

Она живёт где-то в Болгарии…

– Яна! – окликнула меня Рокси с пришпиленными к затылку косами, дёргая меня за кофточку.

– Что?

– Писать про меня дальше будешь?

– Я не могу до сих пор отойти от истории со слонами! Представляю, какая будет дальше жесть!

– У меня в запасе ещё много смешных историй.

– Валяй!

– С чего начинать?

– Давай с самого детства, хоть знать закономерность, откуда ветер дует, как ты до такого докатилась. У каждой проститутки есть душераздирающая история.

– Ну, это для клиентов, с тебя-то мне нечего взять, поэтому расскажу правду. У меня на самом деле не так всё плохо. Но, конечно, в тюрьме это слышится как-то обречённо.

– Мне, Яна, ничего от тебя не нужно. Просто хотелось бы, чтобы после меня остался хоть какой-нибудь мизерный след для человечества.

– Чёрное пятно, скорее всего, не след. Ну, про грехи, дорогая, мы в этой книге промолчим, конечно. Так как она вся их них состоит.