Аполлон

Толстая черная цепь с объёмными кольцами, неровные крупные звенья обвивают ее талию словно в тисках. Никакой романтики. Вообще, выглядит жутковато и попахивает средневековьем. И я бы сказал, что над татуировкой работал дилетант. Я никогда не прикасался к ней, не возникало желания. Я имею в виду наколку. Хотя, я не так часто видел Ари голой, обычно у нас не было времени обнажаться полностью.

– Трахнуться с опальным секс-символом в его постели, где он еще никого не успел оприходовать, тоже своего рода экстрим, – произносит она, потираясь промежностью о мой член.

 – Если ты не соврал, конечно. – Прерывистое дыхание срывается с приоткрывшихся губ, и она делает еще пару развязных движений, практически танцуя напротив моего члена. А я пялюсь на ее небольшие сиськи с маленькими сосками, испытывая невыносимое желание смять их в ладонях, но как только делаю это, Ари снова проявляет характер и, схватив мои запястья, опрокидывает назад, прижимая к постели. Но так еще лучше; я ловлю ее сосок губами, несильно закусывая, и она сдавленно смеется.

– Лежи смирно, солдат. Сегодня я твой босс, – ворчит Ари, когда я пытаюсь приподняться. Крепко сжимает мои запястья и медленно проводит своими губами по моим. Я, не скрывая недоумения, смотрю в потемневшие глаза девушки и с облегчением вздыхаю, когда вижу знакомые бесовские вспышки в расширившихся зрачках. Она резко втягивает мою нижнюю губу, кусая острыми зубками, а потом целует, засовывая свой язык мне почти в глотку. Я отвечаю ей с глухим рычанием, делая характерный жест бедрами.

И она, словно в наказание, сильно сдавливает меня по бокам своими коленками.

– Я никогда не служил в армии. Не уверен, что умею подчиняться, – хрипло возражаю, как только она отрывается от моих губ. Глядя на меня сверху вниз сверкающими глазами, Ари выпрямляется, тяжело и шумно дыша. И когда девушка стремительно опускается на мой член, впуская в свое тело, начинаю задыхаться я.

– Ох ты, мать твою, а презики? – вырывается у меня, и, схватив ее за задницу, я удерживаю девушку от дальнейших необдуманных действий.

Туманная улыбка изгибает припухшие розовые губки.

– Пару часов назад ты ими пользовался? – спрашивает она, и, когда я киваю, беспечно заявляет. – Тогда всё в порядке. Расслабься, солдат и получай удовольствие.

– Звучит зловеще, – бормочу я, чувствуя, как всё туже меня сжимают её плотные мышцы и приглушённо стону, когда она делает первое скользящее мучительно медленное движение.