Обреченные

Адриано медленно отвел взгляд, – Я разбирался с трупом в нашем клубе, затем искал тебя по всему городу. Эта ночная «прогулка» влетела нам в копеечку. Пришлось заплатить полицейским, газетчикам и клубу, рядом с которым случилась драка, чтобы они держали рот на замке, – он продолжал молчать, – И я уже молчу про того ординатора. Если об этом кто-то узнает, ей грозит тюрьма и она лишится лицензии…

Адриано попытался подняться, но тут же упал обратно на подушки, схватившись за перевязанное плечо, – Она… Она тут не причем…

Я увеличивал дозу обезболивающего в его капельнице, затем нагнулся к искаженному от боли лицу, – Ты прав.

– Обеспечь ей защиту, – его глаза встретились с моими.

Я уже сделал это, привыкший выплачивать долги и оставаться верным обещаниям, но ему знать об этом было необязательно. Адриано следовать зарубить у себя на носу, что каждый наш шаг влиял на людей вокруг, и зачастую речь шла не только о деньгах, но об их жизнях.

– Ты и без того доставил мне кучу хлопот, Адриано.

– Поклянись, что у нее не будет неприятностей из-за меня.

Адриано тяжело выдохнул и начал свой рассказ с момента, когда обнаружил труп в нашем клубе, – На улицах ходят слухи, что у Дьявольских Ублюдков есть свой киллер. Он получил прозвище Палач, получает задания напрямую от их главного. Всегда поражает цель, никогда не оставляет следов. В общем, было похоже на их проделки.

Услуги профессионального киллера стоят немалых денег. Если пошли слухи, значит, он на постоянном счету у Ублюдков. Но откуда у мелкой банды столько денег? И зачем отправлять киллера к управляющему клубом?

– Обычно они сами распускают слух о своих казнях, зарабатывают себе репутацию. Я пошел в тот клуб на разведку, но наткнулся на самих Ублюдков, – его губы сжались в тонкую линию, – Мелкие сошки смеялись мне в лицо. Спрашивали, понравилась ли мне их работа. Один упомянул, что у их Главаря зуб на тебя.

– Зачем полез в драку один?

Адриано был вялым, лекарства вновь тянули его в сон, – Да потому что не мог по-другому! Никто не смеет говорить такое в лицо Корсини, – он шептал, пытаясь преодолеть усталость и боль, – Я бы с легкостью справился с двумя… Потом появился еще один… Выстрел…

Я положил руку ему на голову, приказывая спать, – Тише. Отдыхай.

Ему предстояло долгое восстановление, если верить врачу.