Имитация. Падение «Купидона»

Я не допускал мысли, что отец мог использовать меня. Все наши тренировки, длительные беседы и подготовка к поступлению в полицейскую академию имели целенаправленный характер.

Тесные родственные связи с Морганами сделали меня козырем в руках ФБР, который собирались использовать в нужный момент, но для отца, для семьи Спенсеров я оказался джокером, уничтожившим их. Даже герои порой используют не самые честные и справедливые методы, но мне не нравится мысль о том, что Кеннет Грант руководствовался хладнокровным расчетом, забирая шестилетнего наследника Морганов из России.

Мифы, которые я начал создавать еще в детстве, давно рухнули, один за другим, но вера в отца – единственное, что у меня осталось.

– Если, как вы утверждаете, Кеннет до самой гибели являлся агентом бюро, то как Логану Моргану удалось добраться до него? – интересуюсь, выныривая из мучительных размышлений. – Разве его безопасность не являлась зоной ответственности отдела, который вы представляете? И как насчёт Эверетта? Я не верю в историю с пожаром.

Оба случая произошли почти одновременно.

– Гибель Эверетта неслучайна, и она не связана с убийством твоего отца и брата. Разве что косвенно, – уклончиво сообщает Бернс.

– Я не понимаю, – выдыхаю, ощущая пульсацию в висках.

– Сейчас поймёшь, – Бернс открывает верхний ящик стола и достает из него две кожаные папки, кладет перед собой и бросает на меня внимательный острый взгляд. – Этот отчет ты не запрашивал у старого друга и коллеги своего отца Гранта Эверетта, – кивает на ту, что справа.

 – Он сделал его сам. По личной инициативе. Файл с собранными данными на человека, вызвавшего интерес Эверетта, хранился на его компьютере. Не здесь. Он не успел его удалить, к тому же для сбора Грант использовал персональный компьютер и тем самым поставил себя под удар. Распечатанная версия отчета была отправлена почтой сюда за несколько часов до пожара. То есть у нас имеются веские причины полагать, что сведения, указанные здесь, – Бернс ударил обсуждаемой папкой по столешнице, – не должны были попасть в твои или чьи-либо еще руки.

– Что в отчете? – надтреснутым хриплым голосом спрашиваю я.

– Скорее, кто, – ухмыляется Дэвид Бернс и, положив папку на стол, позволяет мне увидеть имя, вписанное в графу «Дело».

Фей Уокер.

Меня окатывает ледяной волной, острые иглы пронизывают легкие, в голове шумит от стремительного потока мыслей.