Инсайдер 2

Я люблю грешников и люблю лицемеров, строящих из себя святош. Первые – честнее, и они сразу готовы играть по твоим правилам, потому как не пытаются прикрываться нравственностью, которая давно отсутствует в этом мире, и им достаточно выписать счет или стать для них предводителем, за спиной которого они почувствуют себя сильнее и увереннее. Вторые – лжецы. Разбивать их моральные устои куда приятнее, потому как их недолгое кривляние и наигранное возмущение заканчивается слепой одержимостью тем, кто разрушил их понятия и правила (достаточно хлипкие, на самом деле).

В основе любого мировоззрения должна быть заложена несгибаемая уверенность, а не тот минимум, что нам вдолбили в головы, пока мы еще под стол пешком ходили. А если уверенности нет – то ты мой клиент. Добро пожаловать в Розариум. Я не использую какую-то свою совершенную идею. Нет, это проверенный веками механизм, заимствованный у других знаменитых манипуляторов.

Лиса не лучше и не хуже остальных, которые прошли непростой извилистый путь, где за каждым поворотом ждал не белый свет новых перемен, а жизненный урок, который она с треском проваливала.

Раз за разом. Она грешница, которая точно знает, что ей никогда не закрасить и не обелить свои грехи. Но что мне в ней нравится – она не играет, не притворяется. Я сука – говорят ее глаза, когда она смотрит на меня, но я сука, которая выжила, несмотря ни на что.

И если бы она была другой, то мы бы с ней сегодня не встретились.

Когда пять лет назад Мак сообщила мне, что задание запущено, я искренне хотел остановить задуманное, слишком хорошо помнил, как она стояла на подоконнике с твердой уверенностью сделанного выбора в глазах. Я слишком хорошо помнил мертвые глаза Линди, когда ее голова безвольно запрокинулась на мое плечо в тот момент, когда я отвязал ее от стула и взял на руки. В них было смирение. Облегчение. Лин слишком устала жить. Я не успел помочь ей и не смог защитить. Я просто вычеркнул ее, точно так же, как поступала Лиса с Мией и людьми из своего прошлого.

Я не сказал Алисии всей правды. Миа умерла два года назад. Вернувшись к Руану, она сдалась, начала принимать наркотики, и, в конце концов, организм не выдержал. Миа никогда не просила меня забрать ее обратно, не просила о помощи, хотя, в последствии, мы неоднократно встречались в заведении Перье. Боюсь, что девушка так и не поняла, для чего была нужна мне.