Куда приводят грехи

– Тебе полагается последняя исповедь, дитя, – скользнув взглядом по обнажённым ногам девушки, задумчиво проговорил Андре Лафонтен. Подняв факел, инквизитор встал на ноги. – Тебя подготовят, – сухо бросил он и, не оглядываясь, поспешно покинул темницу, оставив рыдающую узницу в кромешной мгле.

В узком коридоре подземелья его встретили встревоженные Фортье и Бастьен, которые все это время простояли под дверью, тщетно пытаясь подслушать, о чем разговаривали инквизитор с подозреваемой. И сейчас с нетерпением ждали вердикта Андре Лафонтена.

– Валери Мартель виновна, – произнес он властным решительным тоном, переводя взгляд с одного на другого. – Мы казним ее завтра с утра на площади.

– Она призналась? – прочистив горло, взволнованно спросил епископ.

– Нет, ваше преосвященство, – качнул головой инквизитор. – Валери Мартель заявила, что Вы пытали и насиловали ее.

– Пытки необходимы для выясн…, – побагровев, начал Фортье.

– Разумеется, она лжет с целью очернить истинных служителей Господа, – бесцеремонно прервал его Лафонтен.

 – Считаю ее вину полностью доказанной, учитывая свидетельства пяти человек и показания самой осуждённой. Валери Мартель не отрицает, что считает неприемлемым посещение храмов и испытывает ненависть к священнослужителям. Также она осмелилась угрожать мне и пыталась совратить, используя свою колдовскую силу.

– Мы должны избавить город от ведьмы, – оживленно закивал Бастьен и его двойной подбородок затрясся в такт движениям.

На лоснящемся от жира лице появилось выражение удовлетворения.

– Вы должны подготовиться к последней исповеди, которую проведу я, – решительным тоном проговорил Лафонтен. – Возможно, мне удастся выяснить новые подробности ее колдовской деятельности.

– Я могу сделать это, – вызвался Фортье. Андре охладил его пыл ледяным взглядом.

– В этом нет нужды! – отрезал он. – Снимите с Валери Мартель оковы, проводите наверх и распорядитесь, чтобы монахини помыли, обработали раны и накормили ее.

Будет справедливо, если свою последнюю ночь она проведет за молитвой в более щадящих условиях.

– А если сбежит? – спросил епископ, изумленно уставившись в бесстрастное лицо инквизитора.

– Я буду молиться с ней до утра и не позволю ведьме подняться с колен, – невозмутимо ответил Лафонтен, в темных глазах мелькнуло мрачное предвкушение. – К тому же, келью легко можно запереть, как изнутри, так и снаружи.