Куда приводят грехи

Чиркнув зажигалкой, медленно затянулся, чувствуя легкое головокружение. Списал его на отсутствие завтрака, а не побочку от недолеченных травм и контузий.

Резкий порыв ветра ударил в лицо и я прикрыл окно, отмечая про себя, что июнь в этом году снова не радовал погодой. Набрав номер Стаса, с растущим раздражением слушал длинные, монотонные гудки, между делом вспоминая, сколько с начала весны выпало солнечных дней. Я не особо придирчив к погоде, но в дождливые и серые будни накопленная усталость воспринимается острее, да и старые раны дают о себе знать тянущей болью, а измученный бессонными ночами мозг отказывается работать на полную мощь.

Черт бы побрал Чупрасова и Белевскую… Испоганили на пару единственный день в неделе, когда я мог отоспаться. Еще козел и трубку не снимал. Взбесившись не на шутку, сбросил вызов и набрал повторно, сунув в зубы следующую сигарету. На этот раз Стас ответил на третьем гудке.

– Какого хрена тебе понадобилось от меня в воскресенье, да еще с утра пораньше? – рявкнул я, не дав Чупрасову и слова сказать.

– И тебе доброе утро, Кирилл Сергеевич, – до отвращения спокойным тоном поприветствовал меня Стас. – У кого-то была бурная ночь?

– Ты об этом хотел спросить, когда звонил в семь утра?

– Бог с тобой, Чернов, – испытывал мое терпение Стас. – Как прошла твоя ночь, я наслышан. Стены не такие толстые, как утверждал агент по недвижимости. А если серьезно, Кирилл, – в его голосе появились обеспокоенные интонации. – Дело важное. Оно касается Артема, – ошарашил меня Чупрасов.

Нахмурившись, я потер переносицу, нечаянно уронив сигарету вниз. Чувство раздражения вернулось в троекратном объеме.

– Подожди, Стас, – пробормотал, силясь понять, о чем говорит Чупрасов. – Я с утра плохо соображаю. Моего Артема?

– Да, речь о твоем брате, – подтвердил мои худшие опасения Стас.

– Что он опять вытворил?

– Это не телефонный разговор.

– Черт, – вырвалось у меня.

– Спустись этажом ниже, и мы поговорим. У меня бутылка вискарика завалялась.

– Пусть валяется дальше, ты же знаешь, что я не пью.

Крышу сносит, – я даже поморщился, вспомнив, как в последний раз очнулся на полу в «толчке» какого-то дешевого бара в разорванной рубашке, со сбитыми костяшками и фингалом под глазом. Ни денег, ни телефона и ни малейшего понятия, где именно нахожусь и как сюда попал. Из туалета вышел – зал пустой, только персонал снует туда-сюда. Меня как увидели – еще быстрее забегали. Позвонить никто не дал. Я на улицу, там дождь, ветер, ночь.