Не он

 – Склонив голову набок, Крис игриво подмигивает жене и, оторвавшись от стены, поворачивается к двери. Элинор облегченно выдыхает, но, как оказалось, она рано обрадовалась. – Кстати, кто звонил? – не оглядываясь, спрашивает Кристофер.

– Тэм. Она волнуется, – не растерявшись, наигранно беспечно выдает полуправду Элинор. Сердце падает в пятки, когда муж оборачивается, окидывая ее внимательным взглядом.

– Тебе сейчас лучше сосредоточиться на нашей семье, Эль, – произносит он. От непреклонного тона мужа, прозвучавшего, как предупреждение, у нее мороз бежит по коже.

– Я понимаю, – кивает Эль, решив временно занять позицию соглашающегося болванчика. – Семья прежде всего.

– Мне нужно кое-что сделать по работе в кабинете, – продолжает Крис, со скепсисом скользнув взглядом по ее лицу. – Откроешь дверь курьеру. Наш обед должен прибыть через десять минут.

– Тому курьеру, с которым мне не стоит болтать? – чтобы немного сбавить градус напряжения, с лукавой улыбкой уточняет Эль.

– Любому, Эль. В последнее время ты слишком много внимания уделяешь обслуживающему персоналу, – раздраженно заявляет Крис.

У Эль едва челюсть от удивления не отваливается. Если это такая шутка, то она совсем не смешная. Он что, забыл, кем сам являлся на момент их знакомства?

– Увидимся в гостиной, Эль.

– Да, увидимся. – Элинор озадаченно кивает, устремив тяжелый взгляд в удаляющуюся спину мужа.

Глава 7

Десяти минут оказалось достаточно, чтобы наспех расчесать волосы и натянуть на себя вульгарное платье.

Узнав, кто именно его выбирал, она с чистой совестью может заявить, что у ее Кристофера отвратительный вкус.

Удивительно, как быстро меняются планы и приоритеты. Еще вчера она хотела поразить мужа, соблазнить и устроить незабываемый вечер. Торжественно войти в следующее десятилетие их брака, начать с чистого холста, чтобы заполнить его яркими штрихами. Нарисовать счастье…

Сегодня Элинор осознала, насколько это было глупым решением.

Ей понадобятся не цветные краски и карандаши, а ластик и черная акварель.

Разбавить немного серым… Под цвет его глаз и неба, что льет проливным дождем на грязную землю.

Вероятно, счастье покинуло их брак очень давно.

Вероятно, все, что Элинор Хант считала счастьем, было придумано ею же.

«Что ты сегодня рисуешь, художница?»

Я рисую осень, ответила бы она сейчас.

К горлу подступает желчь и комок из непролитых слез.

Пришло время открыть глаза и увидеть истинную реальность. Без ретуши и дорисовок.