Почти любовь

Свиридова-то тут причем? Мы вроде разбежались без претензий. Или я чего-то не знаю?

– Да не парься, Сань, – хлопает меня по плечу Олег. – Макс ей присунул разок, вот и радуется, как ребенок.

– Серьезно? – недоверчиво пялюсь на младшего Богданова. – Когда успел?

– После того, как ты ее послал, она ко мне пьяная приперлась, хотела выяснить, есть у тебя кто или нет, – поясняет Макс, закидывая в себя порцию виски. – Я сказал, что в душе не е*у, а Ленка разревелась. Пришлось утешить.

– Ну ты козел, – ухмыляюсь без особого сожаления. Ленка – пройденный этап, и ее нравственный облик меня волнует мало. Хреново, конечно, что по рукам пошла, но это только подтверждает правильность моего решения. Все просто на самом деле. Нет бабы – нет проблем. – А Янка где была?

– К родителям в свой Мухосранск на выходные ездила, – небрежно отзывается Макс. – А я оба дня Свиридову жарил. Ухх она какая, с огоньком. Такую ты девку, Кравцов, просрал.

– Зато ты вовремя подобрал, – цинично замечаю я, ничуть не удивившись выходке Макса.

Он из нашей компании самый всеядный, а Янка у него или слепая, или замечать ничего не хочет.

– Слушаю вас и завидую, – с притворным сожалением вздыхает Олег. – Нахера я так рано женился?

– Сейчас Марина вернется и объяснит, – насмешливо бросаю я, поворачиваю голову в сторону бани как раз в тот момент, когда оттуда выбегают распаренные и раскрасневшиеся девушки в полотенцах. С громким смехом они несутся прямиком к купели.

Олеся вперед всех, светлые волосы собраны в пучок на макушке, довольная улыбка до ушей, щеки горят. Парни одновременно сворачивают шеи, когда все три банщицы оказываются на бортике купели.

– Интересно, они голышом нырять будут или слабо? – пожирая девчонок взглядом, рассуждает вслух неугомонный Макс.

– На Маринку мою голую поглазеть хочешь? – Олег шутливо отвешивает ему братского леща по затылку.

Шутки шутками, а я почему-то напрягаюсь, наблюдая за тем, как Олеся развязывает узел на своем полотенце, медленно разводит края в стороны и поворачивается к нам спиной.

У меня даже в горле пересыхает, а Макс подается вперед, ерзая от нетерпения. Зря Олег волнуется, его не Маринка вовсе интересует, и не Яна, которую он голую сто раз видел. Ловлю себя на мысли, что тоже не прочь хорошенько вмазать Богданову-младшему и не дружеского, а воспитательного леща.