Проект «Погружение». Том 6. Отряд

Но мне нужно было взять с кого-то обещание, с кем-то заключить сделку, которую бы подтвердила система. И если этого никто не сделает, то я просто «заключу» ее в одностороннем порядке, и этот город будет обязан ее выполнить.

Время шло, мое терпение заканчивалось. Как назло, о себе дали знать наши павшие товарищи. Светило на небе двигалось, смещались его лучи, которые в итоге отразились от блистательной защиты Латия и ударили мне прямо в глаз. Я зажмурился, сделал пару шагов назад и скрылся за тенью монолита, продолжая смотреть на этих потерянных людей.

Я уже было хотел взрываться, начать диктовать свои условия, но все же решился один воин, который шептался с остальными достаточное количество времени. Шептались многие, спрашивали дозволения. Я все это слышал. Но в итоге никто, кроме него, не решился выйти вперед.

– Я готов говорить от имени всех горожан, коли никто не хочет нести столь тяжкий груз на своих плечах! – он тоже был в доспехах, но не таких как у Латия; он тоже был с щитом и мечом, но явно не умел с ними обращаться так же, как и наш Защитник; он говорил точно так же, как и он, но он не был им, но сильно его напоминал.

Рыжий чертыхнулся и отвернулся. Ему тоже было больно смотреть на «Латия-младшего». Наш Латий тоже бы вышел вперед, приняв на себя ответственность за остальных. В этом был весь он. Он был готов идти на жертвы. И эта готовность сыграла с ним злую шутку.

Когда этот воин подошел ко мне, он попытался приложить руку к голове, но сам себя одернул, прошептав что-то про дурную руку и пустую голову.

Я быстро осмотрел его и пришел к утешительному для него умозаключению. Он мог вести за собой людей, но на сколько его хватит? Этот вопрос, думаю, останется открытым. Но на первое время его точно хватит.

– Если ты готов нести ответственность за остальных, – смотрел я ему точно в глаза, – то сначала послушай, через что прошли те, кому все остальные, да и ты в частности, обязаны своей жизнью и свободой.

И я начал свой рассказ.

Говорил про то, как мы пробивались через орды мертвецов. Говорил про проклятье Смерти, которое оказалось в моем глазу. Говорил про ту невыносимую боль. Говорил про иллюзии, с которыми нам пришлось сражаться. Но потом, не сдерживаясь в выражениях, буквально кроя все и вся матом, я рассказал про проклятье, которое на нас легло. Парень не поверил, но даже система подтвердила мои слова, ибо я поклялся своей последней жизнью и жизнью всего отряда в том, что я прав.