Похититель душ 2

Кэлона давно нет, но я не могу не вспоминать о том, как в первые месяцы наших «отношений» мечтала… что он будет первым и последним.

– Она готова для тебя, Август? – томным голосом интересуется жрица, и я мысленно прикасаюсь к ее лицу руками, превращая ее в обуглившийся кусок плоти.

– Нет, моя амадея, – раб обдает меня своим дыханием, и мой желудок вновь атакуют волны болезненных спазмов. Его пальцы медленно делают свое грязное дело, и я просто умоляю Ори закончить это… черт возьми, хотя бы просто забыться. Если когда-нибудь я выберусь из плена, я лично съем целую горсть агатусов, чтобы навсегда стереть эти воспоминания из своей головы.

– Что ж, это поправимо. Ты уже знакома с волшебными напитками, Иса, не так ли? Всего пара капель в воду, и ты уже будешь истекать от желания, и умолять одного и даже больше моих рабов, поиметь тебя. Нечто подобное Кэлон проделал с глупышкой Тенеей, которую, кстати, поймали и доставили в одну из моих темниц. Она займет место Миа, которую я отправлю к Грейму, – будничным тоном продолжает Минора.

 – Правда в том, что жажда похоти так сильна и сладка… и вы, светлые, боитесь посмотреть правде в глаза. Любви между мужчиной и женщиной не бывает, это всего лишь животные инстинкты, неистовое желание совокупиться, продолжить род. Вам необходимо оправдать сексуальный акт любовью, одухотворить высокими чувствами, и тем самым, солгать самим себе. Поэтому скажи мне, Иса: если уж придаваться похоти, то какая разница – кому? И какая разница, сколько их? Лучше пять, чем один, не так ли?

Я молчу, ощущая, как всего одна слеза падает с ресниц и исчезает на моих губах.

Мне хочется кричать, выть, разрыдаться… умереть, в конце концов.

– Вы придаете близости слишком большое значение, и поэтому принимаете влечение за любовь. Даже твоя пресловутая богиня Элейн… сдалась этому чувству. Ты наверняка не знаешь ее историю. И прежде чем сломать тебя, я покажу тебе твое истинное лицо, рия. То, какой голодной ты можешь быть. Кэлон был бы в шоке от твоих аппетитов.

Специально для тебя я выделю не меньше десяти своих стражей. Самых лучших… самых больших, – Минора истерично хихикает. Огонь лютой ненависти предает мне сил, и, не веря в то, что все еще способна на это, я яростно выплевываю:

– Ты сдохнешь, тварь. Самой мучительной смертью из возможных. Мне жаль только о том, что ты сдохнешь гораздо раньше, чем увидишь, как Элиос станет таким, каким знали его семь Правителей! Ты сдохнешь! Я убью тебя. Сожгу заживо, мерзкая тварь.