Босиком по стеклам. Книга 1

Во мне все пылает от гнева и ненависти. Чувствую себя последней и неблагодарной свиньей, корю себя за ярость к родителям, но ничего не могу с собой поделать. Ненавижу, ненавижу каждый момент, когда на мою свободу посягают и ставят меня в рамки. И каждый гребанный раз они сужаются. Прутья клетки вот-вот воткнутся мне в ребра и срежут крылья.

А я… ничего не могу с этим сделать.

Хочется зарыдать от бессилия. Проклятье. Это не справедливо. Эти двое любят друг друга, а своих дочерей заставляют довольствоваться крохами дружбы и навязанного партнерства.

В ту самую секунду, когда я собираюсь придаться слезам и всхлипам, телефон в моем кармане подает знакомую вибрацию, привлекая к себе внимание:

Брейн: Как ты? Почему молчишь?

Я не отвечала ему сутки. Всегда так делаю, чтобы он не думал, что я сижу с телефоном и жду его сообщения.

Пикси: Ты прислал мне много работы, босс. Забыл? К тому же я сейчас ни о чем не могу думать. Я узнала что-то, что сильно изменит мою жизнь…

Брейн: Что за новость?

Пикси: Я выхожу замуж за Фейсала аль-Рахима.

Прикладываю фотографию к последнему сообщению.

Пикси: Горячий, правда?

Брейн: У тебя проблемы со вкусом, Пикси. *тошнит*

Злорадно улыбаюсь, всеми фибрами души ощущая его ревность. Боже, он ревнует. Почему это так сладко? Хотела бы я видеть его лицо в этот момент.

Пикси: Поскольку скоро меня ждет семейная идиллия, я хорошенько оторвусь на Саботаже. Тебя ждать?

Брейн: Нет. Завтра ночью я буду занят.

Брейн был в сети минуту назад.

Завтра ночью.

У меня внутри все надрывается, когда я представляю, что он может просто так пойти и взять любую женщину. И у него их в изобилии, в нескончаемом потоке, в котором мне нет места. Да я бы и не хотела быть одной из сотен, но от этого осознания не менее больно.

Как Коулману удается всего парой слов наставить мне шрамов на сердце?

Глава 3

Мердер

«Я выхожу замуж за Фейсала аль-Рахима.

Горячий, правда?»

Как ад, маленькая сучка, который я непременно тебе устрою в ближайшем будущем.

– На виллу? – интересуется водитель, как только я сажусь в тонированный внедорожник. Его присутствие немного разбавляет кипящий внутри гнев. Разбавляет, но не тушит. Внутри все клокочет от ярости, наливая мышцы свинцом.

– Нет, здесь постоим, – не сдержавшись, хамлю я.

– Как скажете, господин, – смиренно отзывается парень.

Сука, какие они тут все отмороженные.