Танцы на стеклах. Книга 2

Сказки о кричащей роскоши и великолепии арабских свадеб в Анмаре превращаются в сверкающую бриллиантовым блеском реальность. Я много раз бывал на подобных мероприятиях, и примерно знал, чего ожидать от важного для каждого мужчины дня. Однако просчитался. Масштаб нашей Ранией свадьбы затмил многие, которые играли ранее. Оказалось, что именно Сара взяла все приготовления на себя и являлась главным координатором организации праздника. И, наверное, она сделал для меня все то, что хотела бы увидеть на своей свадьбе.

По традиции празднество происходило в нескольких шатрах, украшенных тысячами роз, которые издавали приторное благоухание. Женщины праздновали отдельно от мужчин, но, судя по музыке и смеху, которые доносилась из соседних шатров, им было даже веселее, чем нам.

Свадьба считается священным таинством, и в этот день я мог не ждать удара в спину от Али или других недоброжелателей. К тому же, со мной был Мэтт, который, не смотря на количество выпитого накануне, чувствовал себя весьма бодро, и с интересом наблюдал за происходящим.

В какой-то момент, когда началась шоу-программа с участием известных исполнителей песен и танцоров, я даже стал испытывать подобие удовольствия от происходящего. Столы ломились от еды, гости восхваляли Аллаха, желая мира и благополучия мне, моему дому, моей жене и будущим детям. Со всех концов неслись громогласные:

– Allah akbar[7 - Аллах велик.].

– Barak Allah fik[8 - Да благословит тебя Аллах.].

– Djazakumu Allah hair[9 - Да воздаст Аллах благом.

].

По традиции, церемония заключения брака проводилась без невесты, документы подписывали ее представители, заверялись свидетелями. Наши отцы эмоционально и бурно поздравляли друг друга. Все остальные гости тоже шумно, и вполне искренне, выражали свою радость, наслаждаясь праздником и наедаясь вдоволь, не забывая хвалить хозяев. Я не знал и половины из собравшихся лично, но зато каждый торопился поздравить меня, произнося красноречивые и витиеватые тосты.

Но как только я надел на палец платиновое обручальное кольцо, вся временная эйфория от всеобщего веселья, смеха, песен, музыки и плясок, сошла на нет.

Я словно оглох и ослеп, глядя на широкий платиновый ободок, ощущая нарастающую внутри волну неприятия, возмущения и отторжения. Мое сердце билось стремительно, заглушая пульс крови в венах, пальцы превратились в лед. Я переводил взгляд с одного улыбающегося лица на другое, чувствуя, как оглушительный гул взрывает мои барабанные перепонки.