Улей. Книга 3

Охваченный кровожадным азартом, я спускаюсь на медуровень и стремительной походкой направляюсь к третьему боксу. Микрочип слежения, внедренный Трою под кожу (как и всему высокоспециализированному персоналу, не имеющему отношения к стримам) указывает, что док находится именно там.

Датчик не врет. Трой действительно в третьем боксе. Однако он успел подготовиться к нашей встрече, воткнув скальпель в сонную артерию.

– Ублюдок! – взбешено рычу я, подходя к краю кровавой лужи, медленно расползающейся вокруг неподвижного тела.

Остекленевшие выпученные глаза, на лице посмертная застывшая гримаса. Рана на шее уже не фонтанирует, но все еще кровоточит. Значит, Трой решил свести счеты с жизнью не так давно. Полчаса назад его еще можно было застать живым, но ровно столько занял у меня разговор с Марией Демори. Сукин сын догадывался, что после встречи с ней я приду за ним и заставлю отвечать на вопросы, ответы на которые мне очень не понравятся. Док выбрал быструю и легкую смерть. Жалкий трусливый ублюдок.

Глава 2

Диана

Когда я была маленькой, мама часто перед сном заходила в мою детскую. Она садилась на край кровати, поправляла одеяло, гладила по волосам, что-то тихонько напевала или шептала ласковые слова, а иногда мама плакала… когда была уверена, что я уже сплю.

Но я слышала все, каждый сдавленный всхлип и молчаливое рыдание, и не понимала, почему днём она улыбалась, по вечерам на неё вдруг накатывала отчаянная тоска.

Однажды ночью вместе с мамой в детскую зашел высокий светловолосый мужчина.

Я успела взглянуть на незнакомца, как только он показался в проеме открытой двери, и почему-то очень сильно испугалась, и, закрыв глаза, притворилась крепко-крепко спящей.

Мама, как обычно, присела на мою постель, а мужчина расположился рядом, в кресле. Я почувствовала привычное прикосновение ласковой ладони на своих волосах, вдохнула родной запах, к которому примешивался другой – чужой, пугающий.

– Ты не подготовилась, – строго произнес мужчина, и я ощутила, как мамина рука замерла.

 – Она не выпила молоко, – добавил он, имея в виду нетронутый стакан на тумбочке возле кровати.

– Прости, я должна была убедиться, что она спит, – виновато ответила мама. – Ей не здоровилось сегодня, она весь день была сама не своя, – в ее голосе прозвучало волнение, которое тут же передалось мне.

Я зажмурилась изо всех сил, но сделала только хуже и выдала себя.

– Она не спит. Тебе лучше уйти, – взволнованно произнесла мама.