В самое сердце

 – И у меня большая просьба не выносить в прессу все, что случилось, как в моем офисе, так и здесь. Мне ни к чему подобный пиар, как и моей жене. Надеюсь, вас не нужно просить не посвящать Камиллу в подробности истории с Лили.

– Разумеется, она ни о чем не узнает.

– Вы снимете обвинения с Лили?

– С Анастасии Гриневой, вы хотите сказать, – сухо поправил Генри. – Относительно покушения на убийство – я обязан это сделать, так как пострадавший настаивает на несчастном случае. Разумеется, после всех проверок и экспертиз, но есть еще дело о подделке документов и нелегальном нахождении на территории Калифорнии.

– Уверен, что мы с вами найдем способ замять это недоразумение, – холодно улыбнулся я. Генри бросил на меня опасливый взгляд. Парень был явно не из тех хапуг, которые с радостью бы на его месте начали торговаться.

– Девушка настаивает на экстрадиции, – твердо ответил представитель Фемиды. – Если у полиции Калифорнии к ней не останется претензий, я обязан выполнить не то, чтобы ее пожелание, а закон.

Если не появятся новые обстоятельства, в следствии которых Анастасия Гринева сможет находиться на территории Америки на законных условиях.

– Я обеспечу подобные условия. Пока прошу вас не торопиться с экстрадицией. И не сообщать в российское посольство о просьбе Гриневой. Завтра к вам в отдел подъедет мой доверенный человек, который займется судьбой Анастасии. Прошу вас проявить лояльность и гибкость.

– В пределах закона, разумеется, – сухо отозвался Генри.

 – Но давайте не будем забывать, что вас пытались отравить. И с этим так же незамедлительно стоит разбираться.

– Да. Я полагаюсь на ваш опыт и знания, – кивнул я, чувствуя некоторое облегчение. По крайней мере, в ситуации с Лили виден просвет. У меня на примете есть парочка достойных юристов, которые с легкостью справятся с поставленной задачей. Но вот у той, что только что поставил Генри, даже у меня нет ни малейшей зацепки. В тот день в мою палату входило много людей.

Друзья, доктора, медсестры, жена. Не представляю, чтобы кто-то из них был способен на отраву в стакан с водой. Я попытался вспомнить, сколько раз пил в тот роковой день, и не смог.

– У вас есть враги, Майкл? – прямо спросил Генри. Я даже рассмеялся. Прищурившись, окинул следователя пристальным, изучающим взглядом. А он наивный, слишком молодой для подобной профессии, или конкретно этого дела.

– Боюсь, больше, чем вы можете себе представить.