В обратную сторону

 – Нет, это невозможно, – он явно разговаривает с кем-то по телефону. – Никто не будет копать, – снова нарушает молчание Коваль. – У меня есть план «Б».

Я тяжело дышу, начиная вникать в смысл подслушиваемых слов.

– Риски минимальны. Сроки? Еще рано судить. Ориентируемся на полгода максимум.

Я хмурюсь, начиная ощущать, как от этого разговора веет чем-то, что мне важно было услышать. Хоть на диктофон записывай.

– Прошлое всегда влияет на настоящее, но я все держу под контролем.

Так, что?!

Как только Коваль прекращает разговор, я уверенно выхожу из своего убежища:

– Попался с поличным? – заявляю я, скрещивая руки на груди.

Наши взгляды пересекаются в отражении зеркала.

– Что ты тут делаешь? Это мужской туалет, – спокойно отрезает Коваль, снисходительно вздернув бровь.

– Нет, это ты что тут делаешь?! В Москве? В России! – напираю на него, даже радуясь тому, что мы остались наедине. Наконец-то я из него всю правду вытяну и выведу на чистую воду.

– Твой тон неуместен, Элина Алексеевна.

Ты говоришь со своим деловым партнером, и где? В мужском туалете, – издевается надо мной Коваль, черты его лица остаются каменными, и разгадать, что творится за ними, невозможно.

– Что ты сказал? – усмехаюсь я, вскидывая руки. – Партнер, значит? Напомнить тебе, кто ты на самом деле?

– Давай, попробуй. Только при одном условии.

– И каком же?

– Сначала скажешь ты. А потом я напомню, кто ты. По рукам? – он вновь протягивает мне раскрытую ладонь, и на эмоциях я чересчур пылко отвечаю ему, мгновенно сжимая ее.

Не проходит и секунды, как он одномоментно притягивает меня к своему телу, нарушая всякие границы, что могут существовать между нами.

Дмитрий

Честное слово, я не собирался распускать руки. Точнее, собирался, но не сегодня, не сейчас, не в месте, мало располагающем к нашим с Элей ностальгическим воспоминаниям о горячем прошлом. Однако, стоило нам оказаться наедине, все мои наполеоновские планы полетели к чертям, дав волю незабытым инстинктам.

Владеть, брать, трогать… всю и везде, жестко, напористо, грубо, не оставляя права выбора – именно так, как она любит. Я помню.

– Отпусти! – требовательно шипит Элина, не отводя взгляд. – Не смей! – воинственно дергается, когда я почти вплотную сближаю наши лица.

– Нет, – уверенно и безапелляционно. – Давай, Эля, смелее. Кто я? – подначиваю, ласково дотрагиваясь свободной рукой до ее лица. Большим пальцем веду по линии напряженных скул, задеваю уголок губ.