Второй шанс

Мне ничего не нужно от этой семьи.

–Но мы скоро узнаем, что он оставил тебе. Так ведь? – повернувшись, Лиза посмотрела на Кристину.

– Для меня это не важно. Я приехала, чтобы похоронить их, проводить в последний путь и попрощаться.

– Ты как? Очень тяжело? —обеспокоенно спросила Лиза, заметив изможденный вид подруги.

– Думала, что будет хуже. Но я чувствую только неловкость. Это дом Джона. Не знаю, должна ли я быть тут. По закону он должен отойти сыну.

– Закон имеет силу, если нет завещания, но оно есть.

Так?

– Да, Мэдисон что-то говорила. И все же мне не по себе.

– Но ведь Дэниэл не живет здесь. Ты заслужила свое право находиться здесь. Я больше чем уверена, что именно тебе достанется этот дом. И я бы на твоем месте приняла его и осталась. Черт, это же мечта.

– Тебе нравится? – спросила Кристина, мягко улыбаясь подруге. Лиза нежно коснулась ее щеки.

– Мне ты нравишься, когда вот так улыбаешься. Это подороже, чем прекрасный дом.

Глава 2

С самого утра без звонка и предупреждения заявилась Мэдисон со своим мужем.

Кристина проснулась от настойчивого стука в дверь.

– Лиза, вы не знаете, где я могу найти Кристину, – почти кричала Татьяна. Лиза никак не отреагировала на вмешательство, продолжая забавно посапывать во сне. Толкнув подругу в бок, Кристина встала с кровати и, накинув халат, вышла в коридор.

– Не шуми, Татьяна. Я здесь. Можешь перенести мои вещи в эту комнату. Нам с Лизой не нужны разные спальни.

Вполне хватит одной. – сдержанно улыбнувшись, Кристина наблюдала, как медленно краска покидает лицо домработницы.

– Хорошо, – взяв себя в руки, кивнула Татьяна.

– Что ты хотела? – сухо спросила Крис.

– Мэдисон приехала. Она в гостиной с мужем.

– Напомни, пожалуйста, как зовут ее мужа, – попросила Монахова.

– Роберт Хьюстон.

– Спасибо.

Вернувшись в свою спальню, Крис быстро привела себя в порядок, наспех облачилась в строгую серую блузку и черные брюки-дудочки и спустилась в гостиную.

Заметив Кристину, Мэдисон вскочила с дивана. На ее красивом лице застыла маска неестественного страдания. Наверное, черный цвет ее платья намекал на траур, но намек был очень легким. Короткая длина подола и смелое декольте демонстрировали неплохо сохранившееся тело сорокалетней Мэд. Волосы женщины были распущены по плечам сверкающими волнистыми локонами, лицо безупречно накрашено, в синих глазах сочувствие и фальшивые слезы.