Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая

Пусть и невысокая по сравнению с тем, что я видел в Северном море, не больше метра, но на этой волне яхта начала буквально скакать строптивым жеребцом, двигаясь в куче брызг и в сопровождении звуков ударов днищем об воду. Теперь, чтобы не только удержаться в стоячем положении, но и чтобы не быть выброшенным бьющей под ноги палубой, приходилось прикладывать немало усилий. Я обратил внимание, как, поймав момент, Филиппа извернулась, пристегиваясь в кресле. Молодец какая, додумалась.

Симон, постоянно оборачивающийся назад, скорость не снижал и не собирался.

Было отчего – ледяные лавины, на месте столкновения которых высоко вверх поднималась снежная пелена, вновь набирали скорость и, расходясь по сторонам, двигались в нашу сторону. Продолжая нарастать движением вперед, оба скользящих уже по поверхности озера ледяных потока устремились за нами в погоню. Двигаясь сначала относительно медленно, оставшись на далеком расстоянии. Но я видел и слышал, как с ледяным звоном, нарастая, обе ледяные лавины постепенно начинают ускоряться. При этом сопровождающий их снежный вихрь понемногу опадал, истончаясь.

Двигались ледяные потоки сейчас не прямо по нашему курсу за кормой, а ускорялись по широкой дуге – изгибаясь как справа от нас, так и слева. Явно для того, чтобы поймать нас в ледяную коробочку ловушки, лишив возможности маневрирования и отрезав от берегов. Ускорение нагоняющих нас потоков сейчас было следствием сильной магии – такой же, какая совсем недавно спровоцировала стремительный ледяной бросок лавин со склонов гор.

Из-за невероятной скорости преследующих нас ледяных потоков клубящаяся вокруг них снежная пелена совсем пропала под напором встречного южного ветра, так что теперь стало хорошо видно, кто нас преследует. Я в этот момент не сдержался и выругался – по каждой нарастающей на водной глади ледяной дороге двигалось не менее десятка закованных в устрашающую броню всадников. Выругался не только я – промолчал, похоже, только Симон, занятый рулежкой на волнах.

Было отчего ругаться – нас преследовал гон Дикой охоты.

Вот только привычная нам, привычная нашему миру, Дикая охота владык легионов Инферно перемещалась на демонических скакунах, оставляющих после себя след адского пламени. Кони, которые сейчас несли преследующих нас всадников-охотников, были наполнены дыханием Стужи. Копыта каждого горели ледяным пламенем, сияли льдисто-голубым глаза. И это сияние было видно даже у бегущих первыми коней, заметное за защитными пластинами морды.