Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая

– Давай-давай-давай, – пока тонущая яхта тяжело двигалась вперед, негромко шептал я себе под нос, то глядя на поверхность воды, то оценивая оставшееся до берега расстояние.

Несмотря на уничтожение сразу двух отрядов Дикой охоты, подспудно давящее чувство опасности никуда не уходило. И весь мой опыт – если сопоставлять знакомые мне особенности Дикой охоты Инферно и только что увиденных всадников-охотников Стужи, говорит о том, что о нашем местоположении другие охотники уже знают.

Это плохо. Очень плохо. Но, на удивление, слишком сильно насчет этого я уже не переживал.

Даже наоборот, у меня впервые со времени принятия решения о рейде в Мессену появилось чувство, похожее на воодушевление. Потому что, наблюдая за плывущими параллельно с нами к берегу демоническими скакунами, я видел самую настоящую возможность в краткие сроки добраться до Мессены.

Hellequin – адские всадники Врангарда не просто так назывались. Мы всю историю перенимали у демонов Инферно все то, что могло быть полезно в борьбе с ними же.

И только после поражения в войне с Империей, стоившего Врангарду суверенитета, после навязанного запрета Кодексом создания измененных через Посмертие и зеленое Сияние адских скакунов, избранные воины варгрийской гвардии вынужденно пересели на рейдовые автомобили.

Хорошо бы теперь чтобы яхта не пошла ко дну прежде, чем мы доберемся до берега. Не критично, конечно, если что, доберемся и вплавь, но купаться сегодня я больше не хотел.

Достаточно уже.

– Кайден, милый, все закончилось? – раздался рядом напряженный, но крайне заинтересованный и взволнованный голос подошедшей Филиппы.

– Все только начинается, – взъерошил я мокрые волосы.

Глава 4

Постепенно погружающаяся в воду яхта двигалась к берегу, все более замедляясь. Я в это время, чувствуя, как баронесса Бланшфор прильнула мне к плечу, думал, зачем вообще поддался уговорам и взял ее с собой. Краем думал об этом, потому что в первую очередь меня занимала обеспокоенность тем, успеет ли яхта достичь берега.

Линия пляжа приближалась, но скорость неуклонно падала. Яхта все больше и больше погружалась – нос при этом оставался на плаву, а вот корма скрывалась под водой быстрее. За спиной раздался звучный удар – обернувшись, я увидел, что Симон выбил стекло в рубке. Сделал это он, чтобы иметь возможность в случае затопления яхты покинуть рубку комфортно. Меньше чем через минуту он в этот выбитый проем и вышел – корма уже совсем скрылась под водой, в рубку хлынула вода.