Красный рассвет. Черный отряд

Тот думал совсем недолго – ответил на ставку. Все, интеллектуальная игра закончена, дальше только смотреть в ожидании, кому достанется вполне приличный банк – чуть больше трехсот тысяч долларов сейчас на столе, навскидку.

Ковбой впервые за все время показал эмоции – он улыбнулся и выложил свои карты. Я ошибся – не два туза, два короля у него в руке было. Но суть понятна, я примерно и полагал нечто подобное – что, кстати, отметили защебетавшие хищницы. Причем Анфиса все старалась поймать мой взгляд и пару раз обращалась непосредственно ко мне в попытке привлечь внимание.

Хорошо голоса артистов уже звучали довольно громко, так что делал вид, что ее «ну посмотри на меня, мой сладкий» не слышал.

Когда на столе легли открытыми мои пятерка и семерка, ковбой малость посмурнел, а хищницы попрыгали и захлопали в ладоши, словно меня поддерживая. Странно как-то они себя ведут – вроде своего парня должны поддерживать.

Дилер начал выкладывать остальные общие карты, решая судьбу партии. Четвертой на стол лег король.

Ковбой, только что совсем смурной, не сдерживая эмоций довольно расхохотался – теперь уже у него выигрышная комбинация, фулл-хаус из королей и семерок.

Черт, похоже, это не Дэвид сегодня неумелый лопух, а место проклято – расстроился я, понимая, что уж показал так показал класс. Мало того, ковбой начал говорить на своем техасском, глядя мне в глаза и явно сообщая что-то насмешливое и, возможно, даже не сильно лицеприятное. Вот вроде английский язык использует, а что именно говорит – совсем непонятно.

В этот самый момент на стол легла пятая, последняя общая карта – семерка. Ковбой осекся на середине смешанного с веселым смехом фразы. Ситуация вновь перевернулась на сто восемьдесят градусов и у меня на руках теперь – каре семерок.

Леопардовая девушка Анфиса вместе со второй хищницей разразились громкими криками – причем неоднозначными. Вроде они и болели за своего ковбоя, но и меня поддерживали, оценив удачу. Ковбой вдруг выругался, хлопнув по столу и перейдя на испанский, помянув какую-то путу.

Весь банк усилиями дилера переехал в мою сторону. Пока замешивались и раскидывались по столу карты, я аккуратно выкладывал фишки в стопки одного номинала.

– Спроси у своей мамы, кто ее кумир, – глядя в глаза расстроенному проигрышу ковбою, напел я вслед за Дмитрием Маликовым, чей бархатный голос в лаунж-зоне был слышен приглушенно. Не, хорошо поет, неудивительно, что здесь мировая звезда, в моем старом мире такого я не слышал.