Красный рассвет. Иноходец

Если с материалами по истории проблем не было, то полной и актуальной публицистики я до этого момента не находил. Здесь же, в этой книге, самая настоящая компиляция тех знаний, что я по крупицам собирал, пытаясь понять местные расклады в геополитике.

– Hello. How much is this book? – обратился я к чернокожей продавщице за кассой.

– Пять писят. Три тридцать, если по студенческому.

– Нет, студенческого нет, – покачал я головой, доставая пятирублевку и выбирая из кармана мелочь.

– Пакетик нужен?

– Не-не, спасибо.

Я во Флориде, но я сейчас в Народной Республике Флориде – как-то не свыкнуться мне с этим фактом. Да и вообще никак не привыкнуть к обложкам моих новых паспортов. Если на общегражданском российском привычный двуглавый орел, то на загранпаспорте – серп и молот со звездой.

«…а на фуражке на моей серп и молот и звезда», – мысли словно триггером запустили воспоминания, сформировавшиеся в голос Егора Летова.

– Все? – поинтересовалась дородная продавщица.

– И все идет по плану, – кивнув, едва слышно пропел я себе под нос.

– Что-что? Куда идет?

– Это я сам с собой, не обращайте внимания, спасибо.

Попрощавшись с продавщицей и оставив ей все же выданный к книге бесплатный пакет, направился к выходу.

– Юноша! Юноша, постойте! – послышался позади голос.

Обернулся – тот самый благообразный старичок-профессор, который так внимательно смотрел на меня, когда я книгу выбирал. Он ускорил шаг и подошел, перехватив меня на выходе. Смотрел он, все также наклонив вниз подбородок, глядя на меня поверх очков.

Самый настоящий профессорский взгляд. Ростом он пониже меня и подбородок почти в грудь уперт, но все равно смотрит из-под густых седых бровей таким образом, что ощущение взгляда сверху-вниз.

Очки, кстати, выглядят дорого. Но вот дужки сзади стянуты простой резинкой, как от трусов. Хотя, вполне может резинка от трусов и есть – судя по виду, этот профессор мало заботится о внешнем виде, явно все больше витая в облаках размышлений о старых и новых знаниях.

– Молодой человек, простите мою бестактность, но разрешите украсть у вас минуту парой вопросов?

Я открыл было рот ответить, но моего ответа профессор, похоже, даже и не ждал.

– Скажите, пожалуйста, а сколько вам лет?

– Двадцать один.

«Скоро двадцать два уже», – это мысленно, про себя.

– Двадцать один… а еще раз простите великодушно, вы эту книгу кому-то в подарок купили?

– Нет, для себя.