Волки ночью воют

Ви опустила колбы на столешницу, продолжая неотрывно смотреть Дереку в глаза, когда тот продолжил:

– Моя вина, что так вышло. Пойми, сейчас тяжелое время, все на взводе. Я никак не хотел тебя обидеть. Я сейчас же уберу эти колбы из нашего дома. Хорошо?

Вивиан кивнула и позвонила себе вздохнуть с сожалением, что Дерек убрал ладони с ее плеч, а его слова, предназначавшиеся только ей, так быстро закончились. Она обняла свои плечи, грустно смотря куда-то в угол и становясь той Вивиан, которую Эби почти не знала.

Хрупкой, чувствительной и одинокой. Затем Ви заметила, что за ней наблюдают, покраснела и поправила платки, словно ничего и не произошло и никто не заметил ее изменения. Она снова стала воительницей, грациозно удалившись в свои покои.

Дерек же забрал колбы и положил их в спортивную сумку, как и обещал, и вышел в коридор, на ходу кивнув Эби. Девушка, не дожидаясь, пока Закари сообразит, что к чему и не попросится пойти с ними, побежала за рюкзаком к себе в комнату, бросила внутрь телефон, и понеслась обратно в коридор.

Эби нацепила шапку, надела уличные ботинки и, накинув куртку, вслед за Дереком выскользнула из квартиры. Дорожки, покрытые снегом и лужами, отдавали сыростью и холодом, а солнце так и не выбралось из-за настила серых облаков. Эби поежилась от зимнего ветра, который ворвался ей под куртку, и втянула шею в плечи. Дерек вздохнул, увидев это, и протянул свой шарф:

– Держи.

– А ты?

– У меня теплая броня.

С шарфом Дерека действительно стало лучше, и Эби замоталась в него по самый нос, благо шарф был длинным и один из его концов все еще доставал до земли, так что пришлось сунуть его в карман. Шарф приятно пах одеколоном, елочными игрушками (теми, которые достаешь из пыльной коробки раз в году) и чем-то невероятно особенным. А еще он был цветной с разными узорами и рисунками. Эби как-то стащила его шарф к себе в комнату и стала разглядывать орнамент и вышитые силуэты.

Дерек не говорил, но это явно была памятная вещь.

Они пошли пешком, петляя между дворами. Дерек натянул шапку так низко, что закрыл ею свои брови, а подбородок втянул в шею, чтобы его не дай бог, не узнали по той отвратительной фотографии из новостей. В этом районе такое вряд ли бы произошло, но Тени приучились быть более осторожными.

Они привыкли перемещаться по городу именно такими ходами, закрытыми от посторонних глаз.